-- Однако, мнѣ кажется они видятъ достаточно далеко, осмѣлился возразить мистеръ Пойзеръ почтительнымъ тономъ, склонивъ голову на бокъ.-- Взять хоть ту старинную картину, гдѣ изображенъ пѣтухъ съ огромными шпорами, которому сбиваютъ голову якоремъ, а сзади военные корабли и пальба. Вѣдь эта картина нарисована до Рождества Христова, а между тѣмъ все, что на ней изображено, сбылось не хуже библейскихъ пророчествъ. Пѣтухъ этотъ -- Франція, а якорь -- Нельсонъ, и значитъ все было предсказано заранѣе.
-- Мало-ли что! сказалъ мистеръ Крегъ.-- Не надо видѣть особенно далеко, чтобъ предсказать, что англичанинъ всегда побьетъ француза. Я знаю изъ вѣрнаго источника, что французъ въ пять футовъ ростомъ считается у нихъ велика и о мъ и что они живутъ на одномъ супѣ. Я былъ знакомъ съ однимъ человѣкомъ,-- такъ его отецъ очень хорошо зналъ французовъ. Ну, посудите сами: что могутъ сдѣлать эти стрекозы противъ такихъ здоровыхъ молодцовъ, какъ нашъ капитанъ Артуръ, напримѣръ? Да всякій французъ испугается одного его вида: вѣдь каждая его рука толще любого француза, готовъ побожиться, потому что всѣ они носятъ корсеты. Впрочемъ, имъ оно и нетрудно, когда у нихъ пустые животы.
-- А гдѣ капитанъ, что его сегодня не было въ церкви? спросилъ Адамъ.-- Я видѣлся съ нимъ въ пятницу, и онъ ничего не говорилъ о томъ, что уѣзжаетъ.
-- О, онъ недалеко -- въ Игльдэлѣ,-- поѣхалъ поудить: я думаю, черезъ нѣсколько дней онъ вернется; онъ вѣдь хотѣлъ самъ наблюдать за приготовленіями къ тридцатому іюля. Онъ любитъ укатить кое-когда на денекъ, на два. Они со старымъ сквайромъ, что морозъ и цвѣты: такъ-же хорошо уживаются вмѣстѣ.
Сдѣлавъ это замѣчаніе, мистеръ Крегъ улыбнулся и выразительно подмигнулъ, но интересную тему не пришлось развивать дальше, такъ какъ въ эту минуту компанія дошла до поворота, гдѣ Адамъ и его спутники должны были проститься съ Пойзерами. Садовнику было-бы тоже по пути съ Видами, еслибъ онъ не принялъ приглашенія мистера Пойзера на чай. Мистрисъ Пойзеръ, какъ радушная хозяйка, поддержала приглашеніе мужа. Она сочла-бы величайшимъ для себя позоромъ, еслибы позволила себѣ нарушить священный законъ гостепріимства: личныя симпатіи и антипатіи не должны идти въ счетъ въ такихъ случаяхъ. Притомъ-же мистеръ Крегъ въ своихъ сношеніяхъ съ семьей на Большой Фермѣ былъ сама любезность, и мистрисъ Пойзеръ, говоря о немъ, всегда добросовѣстно заявляла, что она ровно ничего противъ него не имѣетъ,-- жаль только, что его нельзя перекроить, заново, и по другому фасону.
Итакъ, Адамъ и Сетъ съ матерью свернули по дорогѣ къ долинѣ, а спустившись въ долину, опять поднялись на гору, къ старому дому, гдѣ грустное воспоминаніе заступило теперь мѣсто долгой, долгой заботы, и гдѣ Адамъ никогда уже больше не спроситъ, возвратившись съ работы: "А гдѣ-же отецъ?"
А другая семья, въ обществѣ мистера Крега, вернулась къ своему уютному, свѣтлому очагу на Большой Фермѣ, съ спокойнымъ, бодрымъ духомъ -- всѣ, кромѣ Гетти, которая знала теперь, куда уѣхалъ Артуръ, но волновалась и недоумѣвала пуще прежняго. Она узнала, что отсутствіе его не было вынужденнымъ; ему незачѣмъ было уѣзжать, и онъ не уѣхалъ-бы, еслибъ хотѣлъ ее видѣть. Душу ея наполняло гнетущее сознаніе, что для нея нѣтъ больше радостей въ жизни если не сбудутся ея ночныя грезы того памятнаго дня, и въ эти минуты холоднаго, безотраднаго разочарованія и сомнѣній она смотрѣла впередъ, на возможность быть опять съ Артуромъ, снова видѣть его любящій взглядъ и слышать нѣжныя рѣчи съ тою страстной тоской ожиданія, которую по справедливости можно назвать "разростающейся болью" любви.
ГЛАВА XIX.
АДАМЪ ВЪ РАБОЧІЙ ДЕНЬ.
Вопреки пророчеству мистера Крега темно-синяя тучка разсѣялась, не вызвавъ тѣхъ страшныхъ послѣдствій, какими она угрожала. "Погода, говорилъ мистеръ Крегъ на другое утро,-- погода, изволите-ли видѣть, очень тонкая вещь: иной разъ дуракъ угадаетъ ее, а умный человѣкъ ошибется,-- вотъ почему альманахи и пріобрѣтаютъ такое довѣріе. Это одно изъ тѣхъ случайныхъ явленій, на которыхъ дураки выѣзжаютъ въ гору".