Между тѣмъ, въ камерѣ становилось все темнѣй и темнѣй, и когда наконецъ онѣ сѣли на койку, все еще держась за руки, онѣ уже не видѣли другъ друга въ лицо.
Онѣ не обмѣнялись ни однимъ словомъ. Дина ждала, надѣясь, что Гетти заговоритъ сама; но Гетти сидѣла, какъ и раньше,-- въ оцѣпенѣніи безъисходнаго отчаянія, и только крѣпко стискивала руку Дины, да прижималась щекою къ ея лицу. Ей нужна была близость живого человѣческаго существа, но это не спасало ее; она все-таки падала въ темную бездну грѣха.
Дина начинала уже сомнѣваться, сознаетъ-ли Гетти, кто сидитъ рядомъ съ ней. Ей пришло въ голову, что, можетъ быть страхъ и страданія помутили разсудокъ бѣдной грѣшницы. Но въ то-же время внутренній голосъ говорилъ ей. какъ она сама разсказывала впослѣдствіи, что не слѣдуетъ упреждать дѣла рукъ Божіихъ. Всѣ мы всегда спѣшимъ говорить, какъ будто благость Господня не проявляетъ себя съ такою же силой и въ нашемъ молчаніи, какъ будто любовь Его не даетъ себя чувствовать черезъ нашу любовь. ТІина не знала, долго-ли онѣ просидѣли такимъ образомъ. Въ камерѣ все больше и больше темнѣло, и, наконецъ, все кругомъ погрузилось во мракъ, и только окно выдѣлялось свѣтлымъ пятномъ на противуположной стѣнѣ. Но Дина все сильнѣе, все глубже ощущала присутствіе Божіе; она чувствовала Бога въ себѣ: не человѣческая,-- Божественная жалость билась въ ея сердцѣ и жаждала спасенія этой заблудшей души. Наконецъ, она рѣшилась заговорить и удостовѣриться, насколько Гетти сознаетъ ея присутствіе.
-- Гетти,-- начала она мягко,-- знаешь ты, кто сидитъ подлѣ тебя?
-- Да,-- отвѣтила Гетти,-- это ты,-- Дина.
-- Помнишь ты то время, когда мы съ тобой жили на Большой Фермѣ? Помнишь тотъ вечеръ, когда я сказала тебѣ, что если тебя посѣтитъ горе, ты можешь разсчитывать на меня, какъ на вѣрнаго друга?
-- Помню,-- отвѣтила Гетти и прибавила, помолчавъ:-- но ты ничего не можешь для меня сдѣлать. Ты не можешь заставить ихъ помиловать меня. Они повѣсятъ меня въ понедѣльникъ,-- сегодня пятница...
И, проговоривъ это, Гетти крѣпче прижалась къ ней, содрогаясь всѣмъ тѣломъ.
-- Нѣтъ, Гетти, конечно я не могу спасти тебя отъ смерти на землѣ. Но развѣ не легче переносить страданіе, когда знаешь, что подлѣ тебя есть существо, которое жалѣетъ и любитъ тебя, съ которымъ ты можешь говорить, которому можешь открыть свое сердце?.. Да, Гетти, вотъ ты жмешься ко мнѣ, ты рада, что я съ тобой.
-- Ты не уйдешь, Дина?.. Ты не бросишь меня? Ты все время будешь со мной?