-- Ужъ и не знаю, право, сэръ, какъ я васъ туда поведу... Тамъ Гетти возится съ масломъ; сегодня поздно сбили, и мнѣ такъ совѣстно...
Сказавъ это, мистрисъ Пойзеръ покраснѣла, въ полной увѣренности, что капитанъ искренно интересуется ея крынками и кадушками, и что видъ ея молочной можетъ повліять на его мнѣніе о хозяйствѣ.
-- О, я нимало не сомнѣваюсь, что ваша молочная въ образцовомъ порядкѣ. Пожалуйста, пойдемте туда.
И капитанъ самъ прошелъ впередъ, такъ-что мистрисъ Пойзеръ оставалось только послѣдовать за нимъ.
ГЛАВА VII.
МОЛОЧНАЯ.
Молочную дѣйствительно стоило посмотрѣть. Это было одно изъ тѣхъ мѣстъ, по которымъ такъ страстно томишься среда раскаленныхъ, пыльныхъ улицъ,-- столько здѣсь было прохлады, чистоты,-- такой свѣжій запахъ поднимался отъ только-что спрессованнаго сыра, отъ твердаго масла, отъ деревянной посуды, которую безпрестанно перемывали въ чистой водѣ,-- такое мягкое сочетаніе цвѣтовъ ласкало вашъ глазъ,-- такъ пріятно было смотрѣть на желтоватую поверхность сливокъ въ красныхъ глиняныхъ горшкахъ, на темное дерево пополамъ съ полированной жестью. на сѣрый камень и ярко оранжевый оттѣнокъ ржавчины на желѣзныхъ гиряхъ, на крюкахъ и петляхъ. Но всѣ эти мелочи ускользаютъ отъ насъ, оставляя по себѣ лишь смѣшанное, смутное впечатлѣніе, когда онѣ служатъ рамкой обворожительно хорошенькой семнадцатилѣтней дѣвушкѣ, стоящей съ дѣловымъ видомъ подлѣ вѣсовъ въ своихъ маленькихъ деревянныхъ башмачкахъ и вынимающей изъ чашки отвѣшенный фунтъ масла пухленькой ручкой съ ямочкой на локтѣ.
Гетти покраснѣла, какъ роза, когда капитанъ Донниторпъ вошелъ въ молочную и заговорилъ съ ней. Но это не былъ румянецъ испуга, ибо онъ сопровождался улыбками, ямочками и искристымъ взглядомъ изъ подъ длинныхъ, темныхъ, загнутыхъ кверху рѣсницъ, и пока тетка распространялась передъ гостемъ о томъ, какъ мало остается молока на масло и сыръ, оттого-что еще не всѣ телята переведены на траву, и какое плохое молоко ("что толку, что его много!") даетъ камолый скотъ, недавно купленный въ видѣ опыта, и еще о многомъ другомъ, что должно интересовать молодого джентльмена, который со временемъ будетъ помѣщикомъ,-- племянница перебрасывала свой фунтъ масла изъ руки въ руку и похлопывала его весьма кокетливо и съ полнымъ самообладаніемъ, прекрасно сознавая, что ни одинъ поворотъ ея головки не пропадаетъ даромъ.
Существуетъ много родовъ красоты, заставляющихъ мужчинъ терять голову и проявлять всевозможные виды безумія -- отъ отчаянія до идіотизма включительно. Но есть одинъ родъ красоты, какъ будто нарочно созданный, чтобы кружить головы не только мужчинамъ, но всѣмъ разумнымъ млекопитающимъ,-- даже женщинамъ. Это красота котенка или маленькаго, только-что вылупившагося утенка, покрытаго пушкомъ и издающаго нѣжные, щебечущіе звука своимъ мягенькимъ клювомъ, или еще лучше -- ребенка, который только-что началъ ходить, но уже пускается на хитрости и такъ и норовитъ нашалить, какъ только отъ него отвернутся. На такую красоту невозможно сердиться, но иной разъ ее хочется раздавить, уничтожить за ея полнѣйшую неспособность понять душевное состояніе, въ которое она васъ повергаетъ.
