-- Еще бы! возразилъ Гарольдъ съ нетерпѣніемъ, я очень хорошо знаю все, что дѣлалось въ это время въ Англіи, ибо всегда расчитывалъ возвратиться. Я конечно знаю положеніе дѣлъ въ Европѣ не хуже, чѣмъ, если бы жилъ послѣдніе пятнадцать лѣтъ въ Маломъ-Треби. Здѣсь полагаютъ, что человѣкъ, уѣхавшій на востокъ, обращается въ нѣчто похожее на одноглазаго Календаря тысячи одной ночи.

-- Однако, я думаю, есть вещи, которымъ могли бы тебя научить люди вѣчно жившіе въ Маломъ-Треби, сказала мистриссъ Трансомъ,-- не велика важность, что ты былъ радикаломъ въ Смирнѣ, но ты, кажется, не понимаешь, какъ твои радикальныя убѣжденія унизятъ здѣсь какъ твое собственное положеніе, такъ и всего твоего семейства. никто не станетъ съ тобой знаться. И потомъ, подумай, какой народъ тебя будетъ поддерживать! Ты не можешь себѣ представить, какое грустное впечатлѣніе производятъ твои слова: "я радикалъ!" Нѣтъ ни одного человѣка равнаго намъ по положенію въ свѣтѣ, который бы не сказалъ, что ты унизилъ себя.

-- Фуй! воскликнулъ Гарольдъ, и вставъ началъ ходить взадъ и впередъ по комнатѣ.

Но мистриссъ Трансомъ продолжала съ большимъ и большимъ раздраженіемъ въ голосѣ,-- мнѣ кажется, что рожденіе и положеніе въ свѣтѣ налагаютъ на человѣка нѣкоторыя обязанности и онъ не имѣетъ права провозглашать тѣ или другія мнѣнія, какъ ему вздумается; тѣмъ менѣе содѣйствовать паденію того класса, къ которому онъ принадлежитъ. Вотъ что всѣ говорили о лордѣ Греѣ, а мой родъ кажется не менѣе знатенъ, чѣмъ родъ лорда Грея. Ты теперь богатъ и могъ бы достичь великихъ почестей въ странѣ, и еслибъ ты былъ вѣренъ своему званію джентельмена, то тѣмъ легче достигъ бы этаго въ настоящее время, столь несчастное для насъ. Всѣ Дебари и лордъ Штернъ тѣмъ горячѣе бы взялись за твое дѣло и поддержали бы тебя. Что касается до меня, то я рѣшительно не могу понять, какую пользу ты ожидаешь отъ перемѣны твоихъ мнѣній. Я прошу тебя серьезно подумать прежде, чѣмъ сдѣлать такой рѣшительный шагъ.

-- Матушка, сказалъ Гарольдъ безъ всякой злобы и не возвышая голосъ, но поспѣшно, нетерпѣливо, словно онъ хотѣлъ поскорѣе отдѣлаться отъ непріятной сцены,-- очень естественно что вы такъ думаете. Женщины, и это очень похвально, не перемѣняютъ своихъ мнѣній, но держатся тѣхъ, въ которыхъ онѣ воспитаны. Все равно -- что бы онѣ не думали, онѣ не призваны рѣшать и дѣйствовать. Вы должны оставить меня поступать такъ, какъ я хочу въ этихъ дѣлахъ, ибо это чисто мужское дѣло. Во всѣхъ другихъ отношеніяхъ, я исполню каждое ваше малѣйшее желаніе, извольте только выразить. У васъ будетъ, собственно для васъ, новый экипажъ и пара гнѣдыхъ лошадей; я отдѣлаю домъ самымъ изящнымъ образомъ и все это для васъ, ибо и не намѣренъ жениться. Но знайте однажды навсегда, что я не желаю имѣть болѣе столкновеній съ вами по поводу тѣхъ дѣлъ, въ которыхъ я хочу быть и буду полнымъ господиномъ своихъ дѣйствій.

-- И ты этимъ переполнишь чашу горя, которое я перенесла въ своей жизни, Гарольдъ. Я право не знаю, какая бы женщина захотѣла быть матерью, еслибъ она знала, что подъ старость сынъ не будетъ считать ее ни въ грошъ.

Съ этими словами мистриссъ Трансомъ вышла изъ комнаты. Мистеръ Джерминъ также поднялся съ мѣста и стоялъ облокотившись на спинку стула. Онъ былъ совершенно спокоенъ; не впервые приходилось ему видѣть вспышки гнѣва; но теперь онъ впервые думалъ, что подобная вспышка будетъ ему полезна. Она же, бѣдная женщина, знала очень хорошо, что поступила неблагоразумно и совершенно напрасно вооружила противъ себя Гарольда. Но женщины избѣгли бы половины горя, испытываемаго ими въ жизни, еслибъ онѣ могли удержаться отъ словъ, въ неблагоразуміи которыхъ онѣ вполнѣ увѣрены, мало того, которыхъ онѣ рѣшались ни за что на произносить. Гарольдъ продолжалъ ходить по комнатѣ еще нѣсколько минутъ, потомъ обратился къ Джермину:

-- Вы курите?

-- Нѣтъ. Я всегда сообразуюсь со вкусами дамъ, а мистриссъ Джерминъ очень нѣжная особа и не можетъ выносить запаха табаку.

Гарольдъ не смотря на свои либеральныя тенденціи, былъ чрезвычайно гордъ и надмененъ:-- Чортъ бы его побралъ съ мистриссъ Джерминъ! неужели онъ думаетъ, что мы на такой дружеской съ нимъ ногѣ, что я стану слушать его болтовню о женѣ.