М-съ Трансомъ въ тепломъ, темномъ капотѣ, сидѣла передъ большимъ зеркаломъ. Комната была ярко освѣщена пылающимъ огнемъ въ каминѣ и блескомъ восковыхъ свѣчей. По какой-то причинѣ, вопреки постояннымъ привычкамъ, м-съ Трансомъ сама распустила свои густые, сѣдые волосы. Она сидѣла передъ зеркаломъ и, повидимому, смотрѣлась въ него; ея брови были нахмурены въ тяжелой думѣ, и руки, покрытыя драгоцѣнными браслетами, лежали на колѣняхъ. Но она не видѣла своего отраженія въ зеркалѣ и глаза ея выражали тотъ пристальный неопредѣленный взглядъ, который означаетъ не наблюденіе, а мечтаніе.
Деннеръ, не смотря на всю свою врожденную, систематическую осторожность, не удержалась, чтобъ не выказать знаками свое изумленіе, когда, своими полузакрытыми глазами, она увидѣла неподвижное положеніе м-съ Трансомъ. Скрипъ двери при ея входѣ въ комнату не вывелъ изъ забытья ея госпожи, которую присутствіе Деннеръ также мало безпокоило, какъ присутствіе любимой кошки. Но восклицаніе удивленія и изумленное лицо, отразившееся въ зеркалѣ, были до того необыкновенны, что они обратили на себя вниманіе м-съ Трансомъ; она повела глазами, откинулась на спинку кресла и сказала:
-- Такъ вы наконецъ пришли, Деннеръ?
-- Да, сударыня; еще не поздно. Я очень сожалѣю, что вы сами распустили свои волосы.
-- Я сдѣлала это, чтобъ посмотрѣть какая я стала старая вѣдьма. Всѣ эти прекрасныя тряпки, которыя вы на меня надѣваете, Деннеръ, служатъ для меня только красивымъ саваномъ.
-- Пожалуйста не говорите такъ сударыня. Если кто нибудь не находитъ удовольствія смотрѣть на васъ, то тѣмъ хуже для него. Что касается до меня, то я не видала молодыхъ, которые были бы достойны нести хвостъ вашего платья. Посмотрите на вашъ портретъ, который виситъ внизу и хотя вы теперь старше... Но что же это значитъ? Я бы не хотѣла быть на мѣстѣ судомойки Лети только потому, что у нея красныя щеки. Она можетъ быть не знаетъ, что она дрянь, да я знаю, и мнѣ этого довольно. Я знаю какая она будетъ отвратительная черезъ десять лѣтъ. Нѣтъ, я бы не помѣнялась ролями ни съ кѣмъ сударыня, и еслибъ горе продавалось на рынкѣ, то я скорѣй бы купила старое, чѣмъ новое. Вѣдь что нибудь да значитъ сознаніе, что уже видѣлъ въ жизни самое худшее.
-- Женщина никогда не можетъ сказать, что она видѣла худшее въ жизни, пока не состарѣется, Деннеръ, сказала м-съ Трансомъ съ горечью.
Прозорливая, хитрая горничная не знала опредѣлительно почему ея госпожа находилась теперь не въ духѣ еще болѣе, чѣмъ обыкновенно; но она рѣдко рѣшалась на распросы, когда м-съ Трансомъ сама не вызывала, ихъ, пускаясь на откровенность. Дворецкій Банксъ и другіе слуги качали головами и много толковали о томъ, что м-ръ Гарольдъ не очень-то долюбливаетъ Джермина, но м-съ Трансомъ никогда не рѣшалась говорить объ этомъ съ Деннеръ, и потому та ничего не знала опредѣленно. Кромѣ этого она была почти увѣрена, что какая-то важная тайна скрывалась въ присутствіи Эстеръ въ замкѣ; она подозрѣвала, что скрытный Доминикъ зналъ эту тайну, и что ему болѣе довѣряли, чѣмъ ей, не смотря на ея сорокалѣтнюю службу; но всякій упрекъ своей госпожѣ или неудовольствіе на нее не согласовалось съ понятіями и убѣжденіями Деннеръ. Она думала, что вѣроятно Эстеръ была причиною покой горечи ея госпожи.
-- Если вамъ грозитъ что нибудь дурное, сударыня, то я желала бы знать въ чемъ оно заключается? сказала она послѣ минутнаго молчанія, говоря также поспѣшно вполголоса и не прерывая своей работы.
-- Я увѣрена, что вы болѣе всѣхъ на свѣтѣ меня любите, Деннеръ, и однако вы никогда не поймете, какъ я страдаю. Вамъ не стоитъ объ этомъ и говорить. У васъ сердце не бьется и вы никогда не знали, что такое безуміе. Вы просто желѣзная. Вы никогда не испытывали никакого горя.