Она была совершенно убита и уже думала съ отчаяніемъ о драгоцѣнностяхъ кладовой.
Мистрисъ Тёливеръ пошла наверхъ за Томомъ и Магги. Она нашла ихъ въ комнатѣ отца. Ворочаясь назадъ въ гостиную и проходя мимо кладовой, въ головѣ у ней мелькнула мысль. Она пошла поспѣшно въ кладовую, оставивъ дѣтей однихъ идти внизъ.
Тётки и дяди жарко разговаривали между собою, когда дѣти вошли въ комнату. Бѣдныя дѣти шли очень-неохотно. Томъ не питалъ никакого нѣжнаго чувства ни къ тёткамъ, ни къ дядямъ, и потому, хотя онъ и составилъ уже планъ, который хотѣлъ предложить привести въ исполненіе кому-нибудь изъ родственниковъ, но онъ боялся ихъ увидѣть всѣхъ вдругъ, подобно тому, какъ испугался бы принять разомъ цѣлую стклянку микстуры, довольно-сносной по каплямъ. Магги была что-то необычайно-уныла и грустна; они съ трехъ часовъ ночи караулила больнаго отца; а сидѣть у постели больна то въ ранніе часы разсвѣта, когда внѣшній свѣтъ начинающагося дня кажется столь незначительнымъ, невольно навѣваетъ какую-то сонную скуку. Ихъ приходъ прервалъ разговоръ. Послѣ безмолвной церемоніи всеобщаго пожатія рукъ, дядя Пулетъ сказалъ подошедшему къ нему Тому: -- мы только-что говорили о васъ, молодой человѣкъ;тнамъ нужно кой-что написать. Я думаю, вы теперь, послѣ столькихъ лѣтъ ученія можете хорошо писать.
-- Да, да! подхватилъ мистеръ Глегъ:-- надо посмотрѣть, что добраго вышло изъ всего этого ученія, такъ много-стоившаго вашему отцу. Теперь пришло время показать, чему васъ выучили, Томъ. Посмотримъ, сдѣлаетесь ли вы больше моего: я, вѣдь, нажилъ состояніе безъ всякаго ученія. Но видите ли, я началъ почти ни съ чѣмъ: было время, что я довольствовался тарелкой какой-нибудь похлёбки и коркой хлѣба съ сыромъ. Я боюсь, молодой человѣкъ, что роскошная жизнь и высшее ученіе не сдѣлали ли бы вамъ существованія гораздо-труднѣе, чѣмъ было мнѣ.
-- Что жь тутъ говорить! энергически замѣтила мистрисъ Глегъ:-- легко ли, или трудно, а онъ долженъ-таки сдѣлать себѣ дорогу. Ему нечего разсуждать, что трудно, что легко; не можетъ же онъ надѣяться, чтобъ родственники потакали его лѣни и содержали его роскошно на свой счетъ. Ему предстоитъ терпѣть за грѣхи отца и потому нужно приготовиться къ тяжелому труду, къ тяжёлой жизни. Онъ долженъ быть смиренъ сердцемъ и благодаренъ своимъ тёткамъ и дядямъ за все, что они дѣлаютъ его отцу и матери, которые, безъ ихъ помощи, принуждены были бы идти въ богадельню. И сестра его также должна быть смиренна, продолжала мистрисъ Глегъ, строго посмотрѣвъ на Магги, усѣвшуюся на диванѣ возлѣ тётки Динъ, единственно потому, что это была мать Люси: -- она должна работать, ибо ей надо помнить, что у ней больше не будетъ служанокъ. Она должна дѣлать все необходимое въ домѣ и вмѣстѣ съ тѣмъ любить и уважать своихъ тётокъ, сдѣлавшихъ для нея столько и сберёгшихѣ свои деньги, чтобъ оставить ихъ племянникамъ и племянницамъ.
Томъ все еще стоялъ на прежнемъ мѣстѣ, передъ столомъ въ центрѣ всей группы. Краска выступила у него на лицѣ и вообще онъ далеко не былъ смиренъ сердцемъ, напротивъ, онъ готовился сказать во всеуслышаніе то, что онъ обдумалъ, но мать, войдя, помѣшала ему.
Бѣдная мистрисъ Тёливеръ несла въ рукахъ подносъ, на которомъ она установила свой серебряный чайникъ, одну чашку съ блюдечкомѣ, щипчики для сахара и судокъ.
-- Посмотрите, сестра, сказала она, взглянувъ на мистрисъ Динъ и ставя подносъ на столъ:-- я думала, что если вы посмотрите ещё разъ на чайникъ, котораго вы такъ давно не видали, вы, можетъ быть, полюбите его рисунокъ. Чай въ немъ отлично настаивается, къ-тому же, къ нему есть и станокъ и всё нужное. Вы бы его могли взять на ежедневное употребленіе, или спрятать на приданое Люси. Мнѣ было бы очень-горько, еслибъ мой чайникъ былъ купленъ въ трактирѣ "Золотаго Льва", прибавила бѣдная женщина съ грустью и съ слезами.-- Грустно подумать, что мой чайникъ, который я купила, выходя замужъ, будетъ ходить по рукамъ у путешественниковъ, останавливающихся въ "Золотомъ Львѣ". Посмотрите, вѣдь тутъ мой вензель: Е. Д. и онъ будетъ всѣмъ на-показъ.
-- Ахъ, дорогая моя! сказала тётка Пулетъ, грустно качая головой:-- правда, горько думать, чтобъ фамильные вензеля попали въ чужія руки: этого еще никогда не бывало въ нашемъ семействѣ. О, Бесси, какъ ты несчастлива! Но не стоитъ покупать одинъ чайникъ, когда всё другое -- скатерти, бѣлье, приборы -- должно быть продано съ молотка; а на многихъ вещахъ еще выставлено все твое имя сполна... да къ-тому же у чайника прямой носикъ.
-- Что касается безчестья, нанесеннаго семейству, замѣтила мистрисъ Глегъ:-- то его не смоешь покупкой чайниковъ. Безчестье состоитъ въ томъ, что одна изъ насъ вышла замужъ за человѣка, доведшаго ее до нищеты, безчестіе то, что всѣ ея вещи продаютъ съ молотка. Мы не можетъ помѣшать всему околотку узнать объ этомъ.