-- Фу! какъ вы горячитесь, сестра! сказала мистрисъ Пулетъ:-- я увѣрена, кровь бросится вамъ въ голову и вамъ придется ставить рожки. Мнѣ очень-жаль Бесси и ея дѣтей; даже по ночамъ о нихъ думаю... просто спать не могу отъ новаго лекарства. Но мнѣ нечего и думать имъ что-нибудь сдѣлать, если вы мнѣ не поможете.
-- Надо разсудить, сказалъ мистеръ Глегъ:-- не стоитъ выплатить этотъ долгъ и спасти мебель и вещи, когда все же останется весь долгъ по процесу, котораго не заплатить продажею всей земли и всего хозяйства. Это я узналъ отъ адвоката Гора. Лучше намъ сберечь деньги и содержать старика, нежели израсходовать ихъ на выкупъ мебели, которая его не прокормитъ. Вы всегда такъ торопитесь своими замѣчаніями, Дженъ, точно я не понимаю, что разсудительно.
-- Такъ говорите жь такъ, мистеръ Глегъ! замѣтила его супруга, выразительно кивая ему головой.
Лицо Тома замѣтно измѣнилось впродолженіе этого разговора; губы его дрожали, но онъ рѣшился не поддаваться своимъ чувствамъ. Онъ хотѣлъ быть человѣкомъ. Магги, напротивъ, послѣ минутнаго восхищенія, возбужденнаго рѣчью Тома, предалась прежнему чувству негодованія. Мистрисъ Тёливеръ стояла во все это время около Тома, упираясь на его руку такъ, что некому было остановить Магги. Видя это, она быстро вскочила, выпрямилась и гордо подошла къ тёткамъ; глаза у ней горѣли, какъ у львицы.
-- Зачѣмъ вы пріѣхали? воскликнула она:-- зачѣмъ вы мѣшаетесь не въ свои дѣла, браните насъ, если вы не хотите ничѣмъ помочь нашей бѣдной матери -- вашей сестрѣ? Зачѣмъ попустому толковать, если вы ея не любите и не хотите для ея спасенія дать и бездѣлицы отъ вашего избытка? Оставьте насъ въ покоѣ и не пріѣзжайте къ намъ для-того, чтобъ бранить отца. Отецъ былъ лучше васъ всѣхъ: онъ былъ добръ; онъ бы помогъ вамъ, еслибъ вы были въ несчастіи. Ни Томъ, ни я, не возьмемъ ни копейки отъ васъ, если вы не хотите помочь матери. Ненужно намъ вашихъ денегъ; мы проживемъ и безъ васъ!
Магги, выразивъ весь свой гнѣвъ и презрѣніе, остановилась, пристально устремивъ глаза на тётокъ и дядей, какъ-бы желая показать, что она готова ко всему, не боится никакихъ послѣдствій. Мистрисъ Тёливеръ ужасно перепугалась: было что-то зловѣщее въ этой отчаянной выходкѣ и бѣдная женщина совершенно растерялась при одной мысли о послѣдствіяхъ. Томъ былъ разсерженъ: по его мнѣнію подобныя рѣчи ни къ чему не вели. Тётки отъ изумленія, нѣсколько минутъ молчали. Наконецъ, такъ-какъ въ подобныхъ случаяхъ удобнѣе сдѣлать замѣчаніе, чѣмъ прямо отвѣчать, тётка Пулетъ первая, прервавъ молчаніе, сказала мистрисъ Тёливеръ:
-- Бесси, вы не предчувствуете, сколько вамъ будетъ горя отъ этого ребенка? Ея наглость и неблагодарность превосходятъ всякое вѣроятіе. Это право ужасно. Она теперь хуже, чѣмъ когда-нибудь. Жаль, что я не перестала платить за ея ученіе.
-- Я это всегда говорила, подхватила мистрисъ Глегъ.-- Меня ничѣмъ не удивишь. Я повторяла годами и годами. Помни, сестра, изъ этого ребенка ничего не выйдетъ хорошаго; въ немъ нѣтъ ни капли нашей крови. Что же касается до ея ученія, то я всегда говорила, что напрасно ее столькому учатъ. Я имѣла основательныя причины, когда отказалась платить за нея въ школу.
-- Ну, довольно терять время на болтовню, замѣтилъ мистеръ Глегъ: -- давайте наконецъ и дѣло дѣлать. Томъ, достаньте перо и чернила...
Пока мистеръ Глегъ говорилъ, мимо окна гостиной промелькнула какая-то высокая фигура.