Мистеръ Динъ снова щелкнулъ табакеркой. Онъ совершенно увлекся своимъ разсказомъ, и забылъ, какое отношеніе разсказъ этотъ имѣлъ къ слушателю.
-- Вотъ именно, сказалъ Томъ:-- то, что я желалъ бы дѣлать. Развѣ я, дядюшка, не въ-состояніи пойти по вашимъ слѣдамъ?
-- По моимъ слѣдамъ? сказалъ мистеръ Динъ, окинувъ взглядомъ Тома:-- вотъ поди тутъ! говори съ этакимъ молодцомъ! Вѣдь, это зависитъ отъ того, каковъ ты самъ и какое ты получилъ направленіе. Но вотъ что я тебѣ скажу. Твой бѣдный отецъ сдѣлалъ огромную ошибку, давъ тебѣ хорошее образованіе. Это было не мое дѣло, и я не вмѣшивался, но теперь вышло, какъ я предвидѣлъ. Ты получилъ образованіе, которое годно такому только человѣку, каковъ, напримѣръ, нашъ мистеръ Стивенъ Гестъ, который вѣкъ свой не будетъ знать другаго дѣла, какъ развѣ подписывать векселя; ему, пожалуй, все-равно, чѣмъ набить голову, хоть бы даже латинью.
-- Но, дядюшка, убѣдительно замѣтилъ Томъ:-- я не вижу, почему латинь помѣшаетъ мнѣ заняться другимъ дѣломъ. Я скоро ее и совсѣмъ забуду, она меня ни мало не занимаетъ. Я долженъ былъ приготовлять уроки въ школѣ; но я всегда былъ того мнѣнія, что они мнѣ не пригодятся въ жизни -- я и не обращалъ на нихъ вниманія.
-- Ге-ге! это все очень-хорошо, сказалъ мистеръ Динъ:-- однако оно ни мало не измѣняетъ того, что я хотѣлъ сказать. Ты дѣйствительно скоро можешь забыть твою латинь и другую чепуху, только тогда ты останешься ни при чемъ. Къ-тому же, эти занятія сдѣлали изъ тебя бѣлоручку и отъучили тебя отъ грубой работы. И что жь ты знаешь? Начиная съ самаго простаго, ты ничего не смыслишь въ бухгалтеріи; и любой лавочникъ, я думаю, считаетъ лучше тебя. Тебѣ придется начать съ самой нижней ступеньки, если ты хочешь подняться въ жизни. Какой будетъ толкъ забывать то, чему тебя выучили, если ты не выучишься чему-нибудь новому?
Томъ закусилъ губу; онъ чувствовалъ, что слезы готовы были брызнуть изъ глазъ; но онъ скорѣе согласился умереть на мѣстѣ, чѣмъ обнаружить свою слабость.
-- Ты хочешь, чтобъ я тебѣ помогъ найти занятіе, продолжалъ мистеръ Динъ:-- что жь, я не вижу въ этомъ ничего дурнаго. Я радъ тебѣ помочь. Только вы, молодёжь, думаете ныньче съ самаго начала зажить хорошо, да мало работать; вы и не знаете, что надобно долго побѣгать пѣшкомъ, прежде чѣмъ добиться возможности ѣздить верхомъ. Ты никогда не долженъ забывать своего положенія. Что ты? шестнадцатилѣтній молодецъ безъ всякихъ свѣдѣній и ни къ чему непріученый. Много найдется вашего брата: васъ, что камешковъ на морскомъ берегу, ни на что негодныхъ. Правда, тебя можно бы отдать куда-нибудь въ ученье -- къ химику какому-нибудь или москательщику: тамъ и латинь твоя, можетъ-быть, пригодилась бы...
Томъ хотѣлъ что-то сказать, но мистеръ Динъ махнулъ рукою и продолжалъ:
-- Постой, постой! дай мнѣ договорить. Ты не хочешь идти въ ученье: я знаю... я знаю, вамъ какъ бы, этакъ, поскорѣй... ты также не захочешь и стоять за прилавкомъ. Но, послушай, если ты попадешь писцомъ куда-нибудь на контору, тебѣ придется корпѣть тамъ цѣлый Божій день надъ чернилами и бумагой; тамъ многаго не пріобрѣтешь и, повѣрь, ни на волосъ, не станешь умнѣе. Свѣтъ не состоитъ изъ бумаги, пера и чернилъ; а если ты хочешь сдѣлать себѣ дорогу въ свѣтѣ, ты долженъ прежде знать, изъ чего онъ состоитъ. Самое лучше мѣсто для тебя было бы гдѣ-нибудь на буянѣ или при какомъ-нибудь складочномъ магазинѣ: тамъ бы ты познакомился съ настоящимъ дѣломъ, но только тебѣ бы пришлось тамъ терпѣть подъ-часъ и холодъ и мокроту, тебѣ бы пришлось толкаться со всякимъ народомъ, а ты, кажется, слишкомъ-изнѣженный джентльменъ, чтобъ согласиться на это.
Мистеръ Динъ остановился и пристально взглянулъ на Тома, который не безъ краткой внутренней борьбы отвѣчалъ: