-- Нѣтъ, папа, онъ обо мнѣ очень-мало думалъ, я болѣе думаю о немъ. Но, повѣрьте, я вполнѣ увѣрена въ томъ, что говорю. Не спрашивайте моихъ причинъ. Если вы и догадаетесь, то не говорите мнѣ объ этомъ. Позвольте мнѣ только дѣйствовать, какъ мнѣ покажется лучше.
Люси при этихъ словахъ встала со стула, сѣла на колѣни отца и поцаловала его.
-- Увѣрена ли ты, что не испортишь дѣла? спросилъ онъ, глядя на нее съ восхищеніемъ.
-- Да, папа, я увѣрена. Я очень-умна; у меня всѣ ваши способности на дѣла... Не восхищались ли вы моими записными и счетными книжками?
-- Хорошо, хорошо? Если онъ будетъ держать это въ тайнѣ, то вреда не можетъ быть нашему дѣлу. По правдѣ сказать, я думаю нѣтъ большихъ надеждъ добиться намъ успѣха другими путями. Ну, теперь пусти меня, пора спать.
ГЛАВА VIII. Уокимъ въ новомъ свѣтѣ
Не прошло и трехъ дней послѣ этого разговора, а Люси уже успѣла найти случай поговорить тайно съ Филиппомъ. Магги въ то время была съ визитомъ у тётки Глегъ. Впродолженіе цѣлыхъ сутокъ Филиппъ обдумывалъ съ лихорадочнымъ волненіемъ все, что сказала ему Люси, наконецъ онъ рѣшился, какъ дѣйствовать. Ему казалось, что онъ видѣлъ теперь возможность измѣнить свое положеніе въ-отношеніи къ Магги и, устранить хоть одно препятствіе, мѣшавшее ихъ любви. Онъ сочинилъ подробный планъ дѣйствія и съ разумной осторожностью шахматнаго, игрока обдумалъ всѣ ходы свои. Его планъ былъ смѣлый и мастерски-разсчитанный, потому неудивительно, что онъ самъ изумился внезапно открывшимся въ немъ, геніальнымъ способностямъ къ тактикѣ. Выждавъ удобную минуту, когда отецъ его, отъ-нечего-дѣлать, перелистывалъ газеты, Филиппъ подошелъ къ нему сзади, положилъ свою руку ему на плечо и сказалъ:
-- Батюшка, не пойдете ли вы теперь взглянуть на мои рисунки? Я ихъ привелъ въ порядокъ въ моей мастерской.
-- Старъ я сталъ, Филя, чтобъ взбираться на твою лѣстницу, сказалъ Уокимъ, добродушно смотря на сына.-- Но, впрочемъ, пойдемъ. А, вѣдь, славная это для тебя комната, Филя, и какой отличный свѣтъ отъ стеклянной крышки! сказалъ онъ, входя въ мастерскую сына. Это были его обычныя слова, когда онъ посѣщалъ эту комнату. Онъ любилъ напоминать и себѣ и сыну, что это онъ, изъ любви къ нему, устроилъ такую отличную мастерскую. Уокимъ всегда былъ добрый отецъ. Эмилія, еслибъ встала изъ гроба, не могла бы его ни въ чемъ упрекнуть въ этомъ отношеніи.
-- А славная у тебя тутъ выставка! говорилъ онъ, усаживаясь въ кресло и надѣвая лорнетъ.-- Я право не вижу, чѣмъ твои рисунки хуже того лондонскаго артиста... забылъ его имя, вотъ того, у котораго накупилъ картинъ за такую дорогую цѣну Лейбурнъ.