-- Она дурная дѣвочка, растетъ только на горе, сказала мистрисъ Тёливеръ, съ слезами на глазахъ.
Магги, казалось, внимала этому хору упрековъ и насмѣшекъ. Первая краска загорѣлась у ней отъ гнѣва, который вылился пренебреженіемъ, и Томъ думалъ, что она вынесетъ все съ гордостью, подкрѣпляемая теперь появленіемъ пудинга и крема. Съ такими мыслями онъ шепнулъ ей: "Магги, я говорилъ, достанется тебѣ". Онъ сказалъ это съ добрымъ намѣреніемъ; но Магги была убѣждена, что онъ также наслаждается ея позоромъ. Слабое чувство гордости толкнуло ее въ ту же минуту; сердце ея облилось кровью, и, вскочивъ со стула, она побѣжала къ отцу, припала лицомъ ему на шею и громко зарыдала.
-- Успокойся, успокойся, моя дѣвочка! сказалъ мистрисъ Тёливеръ утѣшительнымъ тономъ, обнимая ее:-- ничего; хорошо и сдѣлала, что обрѣзала волосы, которые только надоѣдали тебѣ. Перестань плакать; отецъ не дастъ тебя въ обиду.
О сладкія выраженія нѣжности! Магги не забывала этихъ разовъ, когда отецъ бралъ ея сторону; она хранила ихъ въ своемъ сердцѣ и вспоминала про нихъ много лѣтъ спустя, когда каждый говорилъ, что отецъ ея надѣлалъ только зла своимъ дѣтямъ.
-- Какъ только вашъ мужъ балуетъ этого ребенка! сказала мистрисъ Глегъ вслухъ, обращаясь къ мистрисъ Тёливеръ.-- Вѣдь это будетъ ея гибелью, если вы не позаботитесь. Мой отецъ никогда не воспитывалъ такъ своихъ дѣтей, иначе вышло бы изъ насъ совершенно другое семейство.
Домашнія огорченія мистрисъ Тёливеръ, казалось, достигли въ эту минуту высшаго градуса, за которымъ уже слѣдуетъ совершенная нечувствительность. Она не обратила вниманія на замѣчаніе своей сестры, но только откинула назадъ завязки своего чепчика и принялась раздавать пудингъ съ нѣмою покорностью своей судьбѣ.
Съ десертомъ явилась минута окончательнаго освобожденія для Магги, дѣтямъ было объявлено, что они могутъ наслаждаться имъ въ бесѣдкѣ, потому-что погода была теплая, и они поскакали между зеленѣющимися кустами въ саду, подобно насѣкомымъ, торопящимся убраться изъ-подъ зажигательнаго стекла.
Мистрисъ Тёливеръ имѣла свои причины для такого позволенія: обѣдъ былъ теперь конченъ, умы всѣхъ были свободны и наступила именно минута, чтобы сообщить намѣреніе мистера Тёливера въ отношеніи Тома, а это лучше всего сдѣлать въ отсутствіе Тома, хотя дѣти привыкли, чтобъ про нихъ говорили въ ихъ же присутствіи, какъ-будто они были птицы и ничего не могли понять, какъ ни вытягивай они своихъ шей; но при этомъ случаѣ мистрисъ Тёливеръ обнаружила особенную скромность; она имѣла очевидное доказательство, что поступленіе въ школу къ священнику было очень-непріятною перспективою для Тома, для котораго это было все-равно, что идти въ ученье къ полицейскому. Мистрисъ Тёливеръ имѣла грустное убѣжденіе, что мужъ ея сдѣлаетъ, какъ ему угодно, что бы ни говорила сестра Глегъ или сестра Пулетъ, но по-крайней-мѣрѣ имъ невозможно будетъ сказать, если дѣло обернется худо, что Бесси наглупила вмѣстѣ съ мужемъ, не сказавъ ни слова объ этомъ своимъ роднымъ.
-- Мистрисъ Тёливеръ, замѣтила она, прерывая разговоръ своего мужа съ мистеромъ Диномъ:-- теперь, кажется, самое лучшее время объявить тёткамъ и дядямъ нашихъ дѣтей, что намѣрены вы сдѣлать съ Томомъ -- не такъ ли?
-- Пожалуй, сказалъ мистеръ Тёливеръ довольно-рѣзко:-- я не прочь объявить каждому, что я думаю сдѣлать съ нимъ. Я порѣшилъ, прибавилъ онъ, смотря на мистера Глега и мистера Дина:-- я порѣшилъ отдать его къ мистеру Стелингу, священнику въ Кингс-Лортонъ, необыкновенно-способному малому, сколько я понимаю, пусть онъ тамъ всему научится.