-- Значитъ, тутъ скрывалась тайна? спросилъ онъ дрожащимъ отъ волненія голосомъ.-- Онъ дурно съ вами обращался; вы его ненавидѣли?
-- Нѣтъ! онъ мнѣ надоѣлъ; слишкомъ былъ ко мнѣ нѣженъ, ему хотѣлось жить въ Парижѣ, а не въ Провансѣ, а это мнѣ было непріятно.
-- Великій Господи! воскликнулъ Лейдгатъ, застонавъ отъ ужаса.-- Неужели вы заранѣе обдумали это убійство? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ, я его не обдумывала. Мысль пришла мнѣ въ голову во время игры. Я съ намѣреніемъ поскользнулась, отвѣчала Лаура.
Лейдгатъ онѣмѣлъ и невольно нахлобучилъ себѣ шляпу на голову, не спуская глазъ съ актрисы. Въ эту минуту эта женщина, которой онъ посвятилъ первыя свои юношескія чувства, показалась ему окруженной толпой низкихъ преступниковъ.
-- Вы человѣкъ хорошій и добрый, сказала Лаура.-- Но я не охотница до мужей. Я никогда болѣе не выйду замужъ.
Три дня спустя Лейдгатъ очутился снова въ Парижѣ, на своей квартирѣ, и снова принялся за. гальванизмъ, вполнѣ убѣжденный, что его иллюзіямъ -- конецъ. Любящее мягкое сердце спасло его однако отъ полнаго ожесточенія къ людямъ, и онъ продолжалъ все-таки вѣрить, что счастіе на землѣ возможно. Но горькій опытъ далъ ему право теперь болѣе, чѣмъ когда-либо довѣрятъ своему собственному разсудку; онъ рѣшился съ этой минуты смотрѣть на женщинъ только съ научной точки зрѣнія и не ждать отъ нихъ ничего, кромѣ простого вниманія.
Въ Мидльмарчѣ никто, конечно, и не догадывался о происходившей драмѣ въ жизни Лейдгата и почтенные городскіе обыватели, какъ и всѣ вообще смертные, судили о немъ только по тѣмъ признакаіъ, которые подходили подъ уровень ихъ собственнаго разумѣнія. Не только молодыя дѣвственницы города, но даже сѣдобородые мужи, глядя на Лейдгата, дѣлали поспѣшныя заключенія о томъ, какъ-бы извлечь всевозможную для себя пользу отъ новаго знаковаго; они не давали даже себѣ труда собрать нужныя свѣденія для того, чтобы убѣдиться, подготовилали его достаточно жизнь для того, чтобы сдѣлать изъ него орудіе ихъ прихоти. Мидльмарчскія жители преспокойно разсчитывали поглотитъ Лейдгата или превратить его въ себѣ подобнаго человѣка.
ГЛАВА XVI
Вопросъ о томъ, будетъ-ли назначенъ м-ръ Тэйкъ капелланомъ при больницѣ съ жалованьемъ, взволновалъ всѣхъ мидльмарчскихъ жителей. Лейдгатъ, слушая толки объ этомъ дѣлѣ, въ первый разъ понялъ, какой огромный вѣсъ въ городѣ имѣлъ м-ръ Бюльстродъ. Банкиръ видимо былъ сила, однако, противъ него составилась большая оппозиціонная партія; что-жь касается его приверженцевъ, то многіе изъ нихъ держали себя такъ, что со стороны можно было легко догадаться, что они привлечены на его сторону выгодной сдѣлкой съ нимъ, но въ тоже время сами убѣждены, что Бюльстродъ ведетъ свои дѣла, особенно коммерческія, въ такомъ направленіи, что служить ему, все равно, что ставить свѣчку чорту. Власть м-ра Бюльстрода зависѣла не столько отъ того, что онъ былъ мѣстный банкиръ, наизусть знавшій всѣ тайны городскихъ торговцевъ и имѣвшій возможность по произволу натягивать и разрывать струны кредита, сколько отъ его щедрости въ отношеніи къ каждому нуждающемуся лицу. Онъ съ готовностью ссужалъ деньгами всякаго, кто къ нему обращался за помощью, но при этомъ строго наблюдалъ за тѣмъ, куда и какъ употреблялись эти деньги. Находясь въ главѣ промышленности своего города, м-ръ Бюльстродъ бралъ на свой счетъ главную долю городскихъ расходовъ, по части благотворительныхъ пожертвованій, и кромѣ того чрезвычайно усердно занимался частной филантропіей. Такъ, напр., онъ сильно хлопоталъ, чтобы помѣстить въ школу Тэгга, сына башмачника и взялся самъ присматривать, часто-ли Тэггъ посѣщаетъ церковь; онъ вмѣшался въ ссору прачки м-съ Страйпъ со Стюббомъ и защищалъ ее противъ несправедливыхъ притѣсненій Стюбба, при разсчотѣ за наемъ сушильни для бѣлья; наконецъ, онъ даже счелъ за нужное лично изслѣдовать какую-то клевету, распущенную насчетъ м-съ Страйпъ.