-- Ахъ! Боже мой! вонъ ужь Фредъ начинаетъ брянчать, мнѣ нужно пойдти остановить его, чтобы онъ не раздражалъ вашихъ нервовъ, сказала Розамунда, направляясь въ другой конецъ комнаты, гдѣ Фредъ, по желанію отца, раскрылъ рояль и, въ ожиданіи сестры, одной рукой наигрывалъ пѣсню "Cherry Ripe!" Молодые люди, выдержавшіе свой экзаменъ, нерѣдко наигрываютъ эту пѣсню точно тѣмъ-же способомъ, какъ и провалившійся на экзаменѣ Фредъ.
-- Фредъ, нельзя-ли тебѣ отложить до завтра свои музыкальныя упражненія, сказала Розамунда.-- Ты заставишь заболѣть м-ра Лейдгата. Вѣдь у него есть слухъ.
Фредъ засмѣялся и продолжалъ наигрывать.
-- Вы видите, произнесла Роза, оборачиваясь съ ласковой улыбкой къ Лейдгату,-- медвѣди не всегда повинуются.
-- Ну, Роза, теперь твоя очередь, сказалъ Фредъ, покачивая со стула и проворно подкатывая его сестрѣ.-- Сыграй что-нибудь веселенькое.
Розамунда играла прекрасно. Ея учителемъ въ школѣ м-съ Лемонъ (школа эта находилась близъ одного провинціальнаго города, гдѣ существуютъ до сихъ поръ историческій соборъ и замокъ) былъ одинъ изъ тѣхъ превосходнѣйшихъ музыкантовъ, которые обретаются тамъ и сямъ въ глуши провинціи и которыхъ можно поставить на ряду со многими извѣстными капельмейстерами, прославившимися по части музыкальнаго искуства. Розамунда съ инстинктомъ понятливой ученицы схватила манеру игры своего учителя и, подобно вѣрному эху, передавала точно также благородно, какъ и онъ, высокія произведенія музыки. Она поражала слушателя своей игрой. Изъ подъ пальцевъ ея изливалась, такъ-сказать, ея душа, и оно дѣйствительно было такъ, потому что ничто лучше звука не можетъ выразить отголоска души. Лейдгатъ совершенно поддался очарованію игры Розамунды и началъ смотрѣть на молодую дѣвушку, какъ на какое-то исключительное существо.-- "Чтожь тутъ удивительнаго, разсуждалъ онъ,-- если такое необыкновенное созданіе природы явилось среди неблагопріятной обстановки? Мы никогда не съумѣемъ себѣ объяснить условій, при которыхъ можетъ произойдти подобное явленіе". Молодой докторъ не спускалъ глазъ съ Розы и сидѣлъ, какъ прикованный къ стулу въ то время, когда по окончаніи игры всѣ бросились благодарить ее; онъ былъ слишкомъ возбужденъ для того, чтобы говорить.
Пѣніе Розамунды было ниже ея игры; но метода была такъ правильна, что слушать ее нельзя было иначе, какъ съ удовольствіемъ. Правда, что старинныя вещи, въ родѣ: "Приди ко мнѣ въ лунную ночь!" или "Я бродилъ", давно ужь вышли изъ моды, но Розамунда могла пѣть съ одинаковымъ эфектомъ и "Черноглазую Сусанну", канцоннеты Гайдна и аріи: "Voi che sapete" или "Batti batti", смотря по желанію публики.
Отецъ ея самодовольно осматривался кругомъ и торжествовалъ, видя общее увлеченіе. Мать, какъ древняя Ніобея (до семейнаго несчастія), съ блаженной улыбкой на лицѣ сидѣла въ креслахъ, держа на колѣняхъ младшую дочку и тихо отбивая тактъ ручешкой дѣвочки. Фредъ, забивъ о своемъ скептицизмѣ въ отношеніи къ сестрѣ, съ истиннымъ удовольствіемъ слушалъ ея музыку, жалѣя объ одномъ, что ему ни разу неудалось исполнить всѣ эти вещи также хорошо на флейтѣ. По мнѣнію Лейдгата, это былъ пріятнѣйшій семейный вечеръ изъ всѣхъ тѣхъ, какіе ему удавалось проводить въ Мидльмарчѣ. Семья Винци умѣла наслаждаться жизнью, забывая о всѣхъ ея скорбяхъ и заботахъ. Веселый характеръ этого дома дѣлалъ его исключеніемъ изъ прочихъ провинціальныхъ собраній, куда успѣлъ уже прокрасться строгій тонъ послѣдователей евангелической церкви, подвергшихъ проклятію всѣ невинныя развлеченія, которымъ удалось еще удержаться въ отдаленныхъ отъ Лондона городахъ. У Винци всегда можно было найдти партію въ вистъ и карточные столы стояли уже приготовленные къ игрѣ, почему очень многіе изъ гостей не совсѣмъ терпѣливо ожидали окончанія концерта. Розамунда еще пѣла, когда м-ръ Фэрбротеръ вошелъ въ гостиную. Это былъ красивый, широкоплечій, хотя небольшаго роста, мужчина, лѣтъ 40 отъ роду, съ рѣдкими чорными волосами на головѣ и съ блестящими, живыми, сѣрыми глазами. Его появленіе подѣйствовало какъ-то благопріятно на всѣхъ; онъ на порогѣ гостиной ласково нагнулся къ малюткѣ Луизѣ, удалявшейся спать вмѣстѣ съ миссъ Мортонъ, и сказалъ ей какую-то шутку, затѣмъ поздоровался съ гостями, кинувъ каждому по веселому привѣтствію, словомъ, онъ въ 10 минутъ наговорилъ больше, чѣмъ всѣ гости въ цѣлый вечеръ. Съ Лейдгата онъ взялъ слово посѣтить его.
-- Я вамъ не дамъ спуску, знаете-ли.... потому-что у меня есть замѣчательная коллекція жуковъ, шутливо прибавилъ онъ.-- А мы, натуралисты, до тѣхъ поръ не можемъ успокоиться, пока не покажемъ гостю всего, что у насъ есть.
Вслѣдъ за тѣмъ онъ направился къ карточному столу и, потирая руки, замѣтилъ: -- Ну-съ, теперь пора приступить къ дѣлу серьезному. М-ръ Лейдгатъ, вы -- наша партія что-ли? Какъ? Не играете совсѣмъ? А, а, понимаю, вы слишкомъ молоды для картъ, они вамъ надоѣдаютъ!