-- Не спѣши со сватъбой, душа моя: обдумай все хорошенько, понимаешь?
По уходѣ молодой дѣвушки, м-ръ Брукъ сообразилъ, что говорилъ съ ней слишкомъ сурово и слишкомъ рѣзко выставилъ передъ ней невыгоды предстоящаго брака. Впрочемъ, онъ былъ обязанъ высказать ей все это. А чтобы умѣть заранѣе опредѣлить, съ кѣмъ можетъ быть счастлива молодая дѣвушка, съ Казобономъ или съ Читэмомъ, этого никакой дядюшка не съумѣлъ-бы сдѣлать, не смотря на всѣ свои путешествія, на современное образованіе и на знакомство съ различными знаменитостями, теперь уже умершими. Однимъ словомъ, женщина есть проблема почти такая-же сложная, какъ проблема объ измѣненіяхъ неправильнаго твердаго тѣла.
ГЛАВА V
Кабинетные ученые обыкновенно страдаютъ катаромъ, ревматизмомъ, глазными воспаленіями, худосочіемъ, несвареніемъ желудка, безсонницей, головокруженіями, вообще всѣми болѣзнями, происходящими отъ сидячей жизни: они по большей части имѣютъ болѣзненный цвѣтъ лица, сухи и худощавы...
Вотъ въ чемъ состояло содержаніе письма м-ра Казобона:
"Дорогая, миссъ Брукъ! писалъ онъ.
"Вашъ опекунъ далъ мнѣ разрѣшеніе обратиться къ вамъ съ вопросомъ, поглотившимъ все мое сердце. Въ странномъ совпаденіи того времени, когда во мнѣ впервые родилось сознаніе, что въ моей жизни есть какой-то пробѣлъ, и тѣмъ временемъ, когда началось мое знакомство съ вами, я вижу нѣчто въ родѣ высшаго предопредѣленія и вѣрю, что это такъ. Съ первой минуты моей встрѣчи съ вами, я почувствовалъ, что вы несомнѣнно и почти исключительно созданы для того, чтобы пополнить этотъ пробѣлъ (чувство это пробудило необыкновенную дѣятельность въ моемъ сердцѣ, дѣятельность, которую не могли даже заглушить серьезные труды по части моего спеціальнаго сочиненія, требующаго полнѣйшаго сосредоточенія); наблюдая за послѣдующими обстоятельствами, я убѣдился еще глубже въ вѣрности моего предчувствія и это убѣжденіе усилило пробудившуюся дѣятельность моего сердца, о которой я выше упомяпулъ. Изъ моихъ разговоровъ съ вами вы достаточно ясно поняли главный смыслъ моей жизни и моихъ плановъ -- смыслъ, положительно недоступный для людей дюжиннаго ума. Но я открылъ въ васъ такую возвышенность мысли и такую наклонность къ благочестію, которыя, до сихъ поръ, казались мнѣ несовмѣстными съ ранней молодостью и женской граціей; меня особенно влечетъ къ вамъ именно это соединеніе наружныхъ качествъ съ качествами умственными. Признаюсь, я никогда еще не смѣлъ надѣяться найдти въ одномъ лицѣ такое рѣдкое соединеніе основательнаго ума и увлекательныхъ свойствъ, двухъ достоинствъ, могущихъ служить мнѣ опорой въ трудахъ и отрадой въ свободные часы; что-жъ касается самого знакомства моего въ вашемъ домѣ (повторяю снова, я вѣрю, что тутъ дѣйствовала не одна потребность пополнить пробѣлъ моей жизни, но что меня влекло къ вамъ предопредѣленіе, какъ-бы указывавшее мнѣ ступень къ довершенію цѣли жизни),-- и такъ, что касается до знакомства моего въ вашемъ домѣ, то вѣроятно, безъ него, я прожилъ-бы весь свой вѣкъ, не добиваясь возможности согрѣть мое уединеніе, тихимъ свѣтомъ супружескаго союза.
"Вотъ вамъ, дорогая миссъ Брукъ, точное изложеніе моихъ чувствъ; надѣюсь, что вы будете такъ снисходительны, что позволите мнѣ спросить, на сколько ваши чувства согласуются съ моимъ счастливымъ настроеніемъ. Я считаю высшей небесной наградой право назвать васъ своей супругой и быть на землѣ охранителемъ вашего благосостоянія. Взамѣнъ этого я предлагаю вамъ привязанность безграничную и твердо обѣщаю посвятить вамъ жизнь, хотя не богатую содержаніемъ, но неимѣвшую въ своемъ прошломъ ни одной страницы, читая которую вы-бы могли почувствовать горечь оскорбленія или могли-бы покраснѣть отъ стыда. Буду ожидать вашего отвѣта со страхомъ, который слѣдовало-бы по благоразумію (если-бы только это было возможно) разсѣять, удвоеннымъ противъ обыкновенія, трудомъ. Но въ этомъ отношеніи я еще слишкомъ молодъ, и страшась неудачи, чувствую заранѣе, что мнѣ будетъ крайне тяжело примириться съ своимъ одиночествомъ, послѣ того, что я прожилъ нѣсколько времени въ свѣтломъ мірѣ надежды.
Во всякомъ случаѣ, остаюсь на всегда
глубоко преданный вамъ,