-- Какой ты отличный маленькій календарь, Целія! Шесть мѣсяцевъ солнечныхъ или лунныхъ?
-- Сегодня послѣднее число сентября, а дядя далъ ихъ тебѣ перваго апрѣля. Ты помнешь, онъ сказалъ еще, что постоянно забывалъ отдать ихъ. Я полагаю, ты и не вспоминала о нихъ съ того времени, какъ заперла ихъ въ этотъ комодъ.
-- Ты права моя милая, но вѣдь ты знаешь, что мы носить ихъ не будемъ.
Доротея говорила привѣтливымъ голосомъ, наполовину ласковымъ, наполовину наставительнымъ. Она не выпускала карандаша изъ рукъ и чертила мелкія детали плана на поляхъ.
Целія покраснѣла и ея лицо приняло серьезное выраженіе.
-- Я думаю, милочка, сказала она,-- что мы не докажемъ должнаго уваженія къ мамашиной памяти, если оставимъ эти вещи безъ всякаго вниманія. И къ тому-же, прибавила она съ нѣкоторою запинкою въ голосѣ, готовая заплакать съ досады,-- къ тому-же ожерелья теперь въ общемъ употребленіи... и мадамъ Пуансонъ, которая была даже строже тебя въ нѣкоторыхъ вещахъ, носила драгоцѣнныя украшенія. Да и вообще христіанки.. Я увѣрена, что спаслись многія изъ тѣхъ женщинъ, которыя носили здѣсь драгоцѣнныя вещи...
Целія признавала въ себѣ нѣкоторую душевную твердость, когда пускалась въ практическія разсужденія.
-- Тебѣ хотѣлось-бы носить ихъ? воскликнула Доротея, съ видомъ крайняго изумленія при такомъ открытіи, оживившемъ всю ея особу драматическимъ порывомъ, заимствованнымъ отъ той самой мадамъ Пуансонъ, которая носила драгоцѣнныя украшенія.-- Въ такомъ случаѣ, вынемъ ихъ. Зачѣмъ-же ты мнѣ ранѣе о томъ не сказала? Но ключи... гдѣ ключи?
Она сжала себѣ руками виски, отчаиваясь, повидимому, въ своей памяти.
-- Вотъ они, сказала Целія, которая долго обдумывала и подготовляла это объясненіе.