Такая почва представлялась какъ нельзя болѣе благопріятною для замысловъ м-ра Соломона Фетэрстона. Онъ былъ инспекторомъ дорогъ и по должности своей часто заѣзжалъ на своей лѣнивой лошади во Фрикъ и устанавливался передъ рабочими, разбивавшими камни, съ такимъ глубокомысленнымъ выраженіемъ лица, что никому и въ умъ-бы не пришло, что онъ остановился безъ всякой опредѣленной цѣли, просто потому, что лошадь стала. Простоявъ долго на одномъ мѣстѣ, онъ, наконецъ, приподнималъ голову, устремлялъ глаза въ даль, встряхивалъ уздечку, и ударялъ лошадь хлыстомъ, и она лѣниво начинала снова переступать съ ноги на ногу. Часовая стрѣлка могла-бы похвастать быстротою въ сравненіи съ ѣздою м-ра Соломона. Онъ безпрестанно останавливался поболтать, то съ тѣмъ, то съ другимъ рабочимъ, занятымъ какимъ-нибудь исправленіемъ дороги, и съ особеннымъ удовольствіемъ выслушивалъ по десяти разъ одно и то-же. Но въ одинъ прекрасный день онъ завязалъ разговоръ съ извощикомъ Гирамомъ Фордомъ съ тѣмъ, чтобы самому сообщить ему новость. Онъ спросилъ у Гирама, не видалъ-ли тотъ людей съ палками и различными инструментами, которые появились здѣсь въ окрестности; они выдаютъ себя за строителей желѣзной дороги, но Богъ ихъ знаетъ, кто они такіе и зачѣмъ пришли. Они сами говорятъ, что изрѣжутъ на клочки ловикскій приходъ.
-- Тогда и возить нечего будетъ, встревожился Гирамъ за свою фуру и лошадь.
-- Понятно, поддакнулъ и-ръ Солоюнъ.-- И такая великолѣпная земля пропадетъ за даромъ! Я говорю, пусть себѣ отправляются въ Типтонъ. Богъ знаетъ, что у нихъ на умѣ. Они говорятъ, что хлопочутъ для торговли, но, на самомъ дѣлѣ, просто хотятъ совсѣмъ раззорить бѣдный сельскій людъ.
-- Должно быть, они изъ Лондона, смекнулъ Гирамъ, которому Лондонъ смутно представлялся центромъ, отъ котораго идетъ всякое зло на сельское населеніе.
-- Разумѣется, подъ Брассингомъ народъ ихъ проучилъ, какъ я слышалъ, переломалъ ихъ инструменты и прогналъ, такъ что они уже не сунутъ туда носъ въ другой разъ.
-- Вотъ это хорошо, одобрилъ Гирамъ, видимо, озабоченный.
-- До меня это, конечно, не касается, продолжалъ м-ръ Соломонъ.-- Но поговариваютъ, что здѣшній приходъ отжилъ свои красные дни, не даромъ его хотятъ исполосовать желѣзными дорогами; крупная торговля поглотитъ мелкую; придется распродавать лошадей и припрятывать хлысты.
-- Ну ужь нѣтъ, когда на это пойдетъ, такъ я прежде изломаю хлысты объ ихъ головы, вскричалъ Гирамъ.
М-ръ Соломонъ встряхнулъ уздечку, и лошадь его поплелась далѣе.
Крапива принимается безъ всякаго ухода. Толки о томъ, что желѣзныя дороги раззорятъ страну, поднялись не только въ "Гиряхъ и Вѣсахъ", но и на сѣнокосѣ, гдѣ въ эту пору собралось много рабочихъ рукъ.