Свисток. Собрание литературных, журнальных и других заметок. Сатирическое приложение к журналу "Современник". 1859--1863

Сочинение "Свистка", юного российского поэта, философа, историка и вообще сочинителя, получившего окончательное образование за границей, будущего академика и члена разных ученых российских обществ и учреждений и будущего разных орденов кавалера.

Протекло ровно тысяча лет от 862 до 1862. Если варяги призваны славянами на княжение действительно в 862 году, что, впрочем, еще окончательно не доказано и едва ли когда-нибудь может быть доказано, то нельзя не согласиться, что Российское государство прожило полную тысячу лет. В жизни такого колоссального государства, как Русское, развивавшегося так самобытно, так оригинально, по временам даже так странно; государства, населенного народом великим, предназначенным неисповедимыми судьбами Провидения пронести свет цивилизации на Восток, как это несомненно доказано нашими философами, публицистами, поэтами и историками, слить Восток с Западом, обновить, наконец, одряхлевший уже совершенно Запад35 -- тысяча лет не безделица, а эпоха, и эпоха поистине великая! Если бы мы не знали, что действительно прожили тысячу лет, то по тому одному, что совершается ежедневно перед нашими глазами, мы не могли бы усомниться, что мы прожили никак не менее тысячи лет. Куда бы мы ни обратили взор наш, везде, мы видим, происходит нечто великое, такое, что только и может происходить в государстве благоустроенном, цивилизованном, прожившем по крайней мере десяток веков. Постройка главным обществом железных дорог огромной, в 4000 верст, сети железных дорог, охватывающей почти всю Россию, сети, в которую попалось столько добродушных акционеров, повсеместное распространение воскресных школ и необыкновенное их преуспеяние, беспощадная гласность, разящая без лицеприятия всех -- и великих и малых мира сего, под образами X, Y, Z и других алгебраических знаков, растворение пива кукельваном 36, изобретение в Москве нового серебра37, появление "Дня"38, открытие г. Камбеком особого отдела для ерунды39, борьба "Основы" с "Сионом", "Домашней беседы" с "Духом христианина" и "Православным обозрением"40 и проч. и проч.-- все это такие чудесные явления, которые в веке варварства были бы названы наваждением дьявольским или несомненными знамениями скорого пришествия антихриста; мы же с гордостию можем указать на них как на несомненные свидетельства наших неимоверных успехов на пути прогресса и цивилизации и на залоги нашего будущего развития. А сколько в последние 5--6 лет поднято и поднимается доныне каждодневно разного рода вопросов? И все они рассматриваются с таким напряженным вниманием, с такою осмотрительностью, что можно положительно сказать, что ни один еще из них не рассмотрен и не решен окончательно. Попытаемся перечислить более общие и более известные из них.

1) Вперед нам идти или назади Вопрос этот давно уже рассматривался. При первоначальном рассмотрении его все единогласно порешили было: идти вперед, и в таком виде дело по этому вопросу было зачислено конченным и сдано в архив. Говорят, на последнем литературном чтении Н. И. Костомаров снова поднял этот вопрос. Он, т. е. Н. И. Костомаров, находит, что мы слишком уже пошли, и что не худо поворотить назад. Справедливы ли эти слухи? С нетерпением ожидаем появления в свет вышеупомянутого нами сочинения Н. И. Костомарова: "Тысячелетие России", которое должно рассеять наши недоумения. Если Н. И. Костомаров действительно сказал, что попятиться назад нам не худо, то и мы тех мыслей, что, пожалуй, не попятиться ли? В самом деле, недалеко ли мы уже очень угнали?

2) Что значит идти вперед и что значит идти назад? -- Вопрос также очень давний, но далеко еще не решенный. Как узнать: кто идет вперед? Г. Аскоченский говорит, что он один идет вперед, называя всех других передовых развратителями, еретиками, чуть ли даже не безбожниками. "Русский вестник" говорит, что, напротив, он только идет вперед, называя всех других мальчишками, пустозвонами, свистунами и т. д. "День" говорит, что, не облачившись в сибирки, или зипун, не надевши смазных сапогов, нельзя и подумать идти вперед, что вообще для того, чтоб идти вперед, надобно сначала поворотить ко временам Ивана Грозного, а оттуда уже с божиею помощию и отправляться в дальнейший путь. "Светоч" идет вперед также особняком.41 Он полагает, что вперед невозможно идти, не помирив фрака с зипуном, шляпки с повойником, Запад с Востоком, что над этой задачей он и работает теперь денно-нощно, чтобы потом начать торжественное шествие вперед. "Свисток" идет вперед -- и говорить нечего -- также совершенным особняком. Обозревая силы и характер разного рода российских передовых, он думает, что в наше время идти вперед -- значит неутомимо обсвистывать всех передовых, чтобы они не завели любезного отечества в непроходимые дебри, из которых впоследствии не в пример труднее будет выдираться, чем из дебрей норманских, устроенных М. П. Погодиным и другими почтенными исследователями русской истории в давнопрошедшее время.

3. С палкой и розгой идти вперед или без палки и розги! По этому вопросу, также очень давнему, образовалась целая литература, а к окончательным выводам все-таки никаким не пришли. De facto все того мнения, что без палки и розги вперед идти невозможно, ибо, дескать, такой уж русский человек от природы, что без этих инструментов с ним ничего не поделаешь. De jure мнения относительно употребления розги распадаются на три разряда: партия радикалов, состоящая почти исключительно из свистунов, говорит, что розга никогда, нигде и в никаких случаях, не должна быть употребляема; партия умеренных соглашается, что употребление розги антигуманно, унизительно, вредно, но все-таки, дескать, предосудительного нет ничего, когда попечительный начальник или педагог, по истощении всех средств вразумления и наставления, по усмотрении очевидной пользы от действия розги, иногда и употребит ее с благоразумием, с осмотрительностию, пылая отеческою любовию к наказуемому. Вот, дескать, мальчишки рассудок имеют очень слабый, и действовать на них чрез него можно очень мало; память у них также очень слаба -- и на нее расчет плох: забывают все. Так для возбуждения в них внимания и впечатлительности их посечь иногда не только не худо, но и весьма пользительно. Есть, наконец, еще третья партия примиряющая -- радикалов и умеренных. Партия эта тех мыслей, что в деле воспитания можно обойтись без употребления розги, принятого ныне как антигуманного, но можно, дескать, ввести другой способ ее употребления, который гуманным началам противоречить нисколько не будет, а именно: виновных розгой не бить, а подводить к ней и давать ее нюхать. Самый запах ее, как вещества наркотического, должен иметь пользительное для духа действие. Мнение это явилось в первый раз в каком-то воронежском училище42; как сильно распространено оно в настоящее время -- неизвестно. Мы удивляемся: отчего не пристанет к нему партия умеренных. Кажется, тут прогресс самый постепенный, осторожный, благоразумный, скачков никаких...

4) Как идти вперед -- с букварем или без букваря! И по этому вопросу составилась также целая литература, а окончательного мнения также не выработалось. Одна партия говорит, что дело не в том, чтобы просветить народ, а в том, чтобы сделать его добродетельным, богобоязливым, в отеческих преданиях твердым. А одна грамотность не только к этому не служит, а еще развращает и портит людей. Крестьянские, дескать, мальчишки, обучающиеся в школах, зачастую выходят пьяницами, людьми негодными и проч., и проч. Другая партия возражает на это, что пьяниц, негодяев и т. д. из неграмотных выходило бесконечно больше, что нет, дескать, никаких причин, чтобы грамота образовывала пьяниц, негодяев и т. д., что потому грамоте следует учить всех. "Свисток", впрочем, питает надежду, что вопрос о букварях будет скоро решен окончательно. Антибукварники восставали доселе против грамотности потому главным образом, что у нас нет назидательных книг для простого народа, что народ должен читать книги, написанные свистунами или людьми, которые еще и свистунов хуже. Теперь эти недостатки в назидательных книгах, как известно, не существуют более. В. И. Аскоченский издал целую охапку назидательных книг для народа. Общество для распространения полезных для народа книг сделало несколько изданий43, еще назидательнейших, чем В. И. Аскоченский. Теперь есть верное средство, чтобы обучившийся грамоте народ не спивался с кругу, но мошенничал и т. п.

5) Всем ли идти вперед, или только имеющим штаб и обер-офицерские чины? Вопрос этот в литературе обыкновенно обходится или рассматривается стороною. Прямо поставить его оказывается не совсем как-то удобно. Если идти вперед, то уж, конечно, надобно идти вперед всем, и так называемым меньшим братиям. Даже и у таких людей, которые отличаются особенно незастенчивостию в литературе, подобно некоему Элиасару, не достанет смелости сказать печатно, что мужиков надобно держать в невежестве или что не нужно заботиться о том, чтобы вывести их из того жалкого состояния, в каком они находятся. Потому вопрос о том: всем ли идти вперед? -- затрагивается, как мы сказали уже, обыкновенно косвенно. Начинает какой-нибудь господин говорить сторонкой о том, что, дескать, у нас дворянство исстари составляет единственный образованный класс44, что от него только и можно надеяться всего хорошего в будущем. Когда господину начинают возражать на это: позвольте, позвольте! что вы говорите? у нас совсем не так... то он преспокойно на это отвечает: "Эх, господа! вы ведь не так меня поняли: я под дворянством разумею всех образованных людей". Каков господин! Другой господин заведет речь такого рода: "Образовать всех в государстве вполне дело совершенно невозможное. Ибо иначе, дескать, и хлеба некому будет сеять, и мы умрем все с голоду. (Ей-богу так!) Образовывать же вполовину не стоит; потому, дескать, что полуобразование, развивая новые потребности в человеке, которых он не знал бы в том незавидном невежественном быте, в котором был, делает его недовольным этим бытом, заставляет искать лучшего и таким образом порождает массы людей вредных для государства. Ergo {следовательно (лат.). -- Ред. }, заключает господин, должен быть только один привилегированный класс, для которого должно быть доступно образование"45. Вы думаете: мы все это выдумываем? -- Ничего не бывало. Нам только не хочется конфузить господина, высказывавшего такие позорные для всякого сколько-нибудь образованного человека мысли, а то мы могли бы сделать выписку из его сочинений, гласящую почти слово в слово то самое, что сказали мы. Третий господин начинает речь в таком тоне: "Оно, действительно, нужно всех образовывать... Да не рано ли? Все ведь хорошо делать исподволь, постепенно, чтобы дело развивалось, так сказать, само из себя, органически... 46 (Видите ли: даже философский взгляд является на дело?) Потому, не лучше ли, дескать, развитие народа предоставить времени, истории?.." Одним словом, как скоро дело касается развития народного, то тут выходит нечто весьма смешное... С каждым из нас, иногда даже бессознательно, повторяется история, вроде следующей:

Я говорю: теперь свободен47

Народ -- от счастья недалек...