Из русских авторов должно отметить солидные и осторожные работы Аксакова. Целый ряд медицинских исследований, блестящие работы проф. Бутлерова, а также работы Рише, Шарко и Крафт-Эбинга дают детальное описание и наблюдение всех явлений этого порядка.}. Эти явления известны под именами "телепатии", ясновидения, сомнамбулизма, магнетического сна, внушения, иногда под более общим термином "транса"; касаться их сущности и взаимоотношений решительно невозможно без углубления в специальные области знания; последнее не входит в нашу задачу. Для нас важно лишь одно -- отметить теснейшую связь всех явлений этого порядка (как бы мы ни подходили к их объяснению) с самыми глубокими и интимными явлениями художественного творчества. По мере углубления и утончения последнего, по мере того, как художественное созерцание все более и более отдаляется от непосредственного соприкосновения с чувственным миром явлений и погружается в сверхчувственную сферу, стремясь в формах видимого передать постижения высшего порядка, то есть символизируя, все неизменные симптомы, свойственные "оккультным явлениям", начинают сначала сопровождать художественное творчество, а затем все более и более становиться самой его сущностью. Знаменательно совпадение именно этой постепенности в переходе от реального к сверхчувственному в самоуглубляющемся процессе символизации и в процессе развития ясновидения и сомнамбулизма. Этот ритм в переходе от видимого к невидимому и заставил Дю Преля предположить существование "одических излучений", т.е. особой формы утонченной и бесконечно чувствительной материи, образующей в каждом человеке нечто вроде "астрального двойника" теософов, т. е. того второго материального, но невидимого глазу человека, которого он назвал "внутренним магическим человеком". "Мы должны, -- говорит он в своем классическом, научном труде "Магия как естествознание" 9, -- принять, как деятеля, внутреннего, магического человека..."
"Если мы проанализируем все эти магические функции, то найдем как последний член физического процесса -- "одическое излучение", с которым мы неизбежно вступаем в физику невидимого, но отнюдь не сверхъестественного".
"Всякая магия обусловливается тем, что "внутренний одический человек" находится в связи с внутренним одическим состоянием вещей природы, получает от них впечатления и может на них воздействовать" ("Магия как естествознание").
Сущность символизма -- установление точных соответствий между видимым и невидимым мирами; направляя свое созерцание сквозь видимое к невидимому и передавая осязание последнего через новое сочетание или даже видоизменение элементов реального, всякий символист тесно соприкасается с "одическими состояниями" всех вещей природы. Возможность символизации явлений основывается на развитии внутри себя той повышенной чуткости и восприимчивости, которая образует связь между "одическим человеком" и всеми "одами вещей".
Такова взаимная связь символизма и магии, художественного творчества, ясновидения и телепатии вообще.
Уйти от двойственности и антиномичности (художественного) символизма, о котором мы говорили выше, возможно лишь установлением самой тесной связи между последними пределами телесности субъекта и "последними членами физического процесса" объектов.
Однако эта связь должна углубляться неуклонно и безгранично, ибо сущность всякого творческого созерцания -- влечение к бесконечному. Каждая дальнейшая ступень здесь снимает одну форму и обнаруживает под ней следующую, более глубокую, более одухотворенную и более субстанциальную, как в объекте, так и в самом субъекте, точнее в единстве их сложного взаимодействия.
Телесная форма оказывается оболочкой одической формы (другими словами, "астральной"), одическая -- оболочкой души, создавшей эту одическую форму как орудие своего проявления, как среду для обнаружения своих функций, но сама индивидуальная душа лишь оболочка еще более тонкого и более одухотворенного "я", создавшего и самую душу как низшую форму проявления. И так до бесконечности углубляется и утончается в процессе созерцания процесс восходящей спиритуализации от тела через "душу" к "духу" ("я").
Для нас особенно важно подчеркнуть два свойства последнего: параллельное спиритуализации слияние и объединение разорванных некогда субъекта и объекта и параллельное попутное преодоление тяготения времени и пространства.
Необходимым условием их обоих является ритмически правильная постепенность в спиритуализации субъекта и соответственной спиритуализации объекта. Самая ничтожная ошибка в этом соответствии неминуемо влечет непоправимые и гибельные последствия.