Примером подобного же неудачного злоупотребления звуковыми и ритмическими эффектами может служить и все стихотворение "Угроза".
Но эти отдельные примеры ошибок и злоупотреблений ритмом решительно тонут в общей массе удачных и даже совершенных примеров; к тому же примеры эти никогда не повторяются.
Подобной сложности и богатства ритмов нет ни у одного русского поэта. Но особенно интересен ритм в "Пепле" там, где автор передает изощренной игрой свободного стиха, меняющегося ежесекундно, капризный и сложный ритм народной пляски и песни под пляску.
Интересно отметить в этих решительно изумительных примерах, как поэт-инструменталист, сохраняя почти неизменным прежний, причудливо-усложненный, ритмический узор, вдруг воплощает в тех же полных сочетаниях, которыми он некогда передавал утонченные ритмы менуэта и гавота ("Прежде и теперь" в "Золоте в лазури"), девственно-непосредственный, развинченный и топочущий ритм русской народной пляски вплоть до ее нарочито-разухабистой и размашистой "повадочки" и характерного сочетания без всяких переходов последней веселости и распущенности с торжественной грустью и безумной горечью. Самым ярким примером этой игры ритма является "Веселие на Руси", где переданы все мельчайшие оттенки в ритме трепака:
Как несли за флягой флягу,
Пили огненную влагу.
Д'накачался
Я.
Д'наплясался
Я.