-- Не может быть, чтобы это был Джек, -- подумал Нед. -- Ведь он сказал, что если наткнется на кого-нибудь, то поднимет такой крик, который будет далеко слышен.
Но в это самое время он услышал голос старого матроса:
-- Ступай прочь с дороги, негодяй! Все вы -- мерзавцы, с вашими отравленными стрелами в придачу! Вот тебе! Скушай на здоровье!
Еще несколько секунд слышалась борьба, и затем все стихло. Нед остановился и прислушался. Кругом царила глубокая тишина, но неизвестно было, что она означала.
-- Или они одолели Джека, и он погиб, или же он уложил их на месте и продолжает свой путь!
Нед был сильно встревожен. Он не успел еще далеко отойти от хижины и был почти уверен, что они все трое не могли уйти незаметно от врагов. Если бы ему и удалось ускользнуть благополучно от их внимания, то остальные тем более рисковали попасться в руки неприятелей, а это было бы для него не меньшим несчастьем.
-- Неужели я действительно благополучно убегу от них, -- думал он, -- когда они должны были ожидать нашей вылазки и принимать все меры предосторожности?
Точно в ответ на эту мысль, он вдруг почувствовал, что кто-то шевелится около его локтя, и сердце у него почти перестало биться. Это движущееся существо было так близко от него, что он мог достать его рукой.
-- Это наверное один из индейцев, погнавшийся за мной! -- решил Нед, останавливаясь и кладя руку на нож, чтобы пустить его в ход в тот самый момент, как неприятель откроет его присутствие.
Каким образом могло случиться то, что он остался незамеченным, Нед совершенно не мог себе объяснить. Как только он расслышал среди шума дождя легкое шуршание дикаря в траве, он остановился и замер, и индеец пополз дальше. Это была странная и счастливая случайность, и произошла он, быть может, оттого, что Нед вовремя затих, так что его враг не успел расслышать легкого шуршанья, которое тот производил в траве. Сам же дикарь, пустившийся за ним в погоню, двигался и быстрее, и менее осторожно, отчего Нед и мог заметить его присутствие. Как бы то ни было, Нед пополз дальше, как только увидел, что остался незамеченным, и когда кругом ничего не слышно было, кроме падения дождевых капель. Остановился он только тогда, когда удалился от хижины на сотню футов. Тогда он вздохнул свободнее.