-- Почему вы так думаете?
-- Я только догадываюсь об этом. Но мне кажется, точно они делали здесь большие шаги, чем в начале...
В эту минуту раздался слабый крик. Тапайос была в этом месте около 200 ярдов ширины. Противоположный берег поднимался крутым лесистым кряжем. Вершина его была обнажена, как и некоторые места по склонам, где проглядывали голые скалы. На самой большой из скал стояли три индейца и глядели на белых. Они поняли, что их преследуют, и крик, который издал один из них, был вызовом: они приглашали своих врагов догнать их, если те будут в силах это сделать.
Ардара навел на них свой бинокль. Одного взгляда было для него достаточно.
-- Это то самое племя, о котором я говорил! -- вскричал он с таким возбуждением, которого еще не обнаруживал с начала экспедиции. -- Их постоянные места охоты лежат далеко на северо-запад отсюда, около Амазонки. Когда я поднимался вверх по этой реке с профессором Агассисом, то видал их там. Это опасный народ!
В эту минуту трое дикарей с криком взмахнули оружием над головами. Затем, повернувшись назад, скрылись между деревьями.
-- Что делать? -- спросил капитан Спрогель. -- Я готов пустить в ход все средства, чтобы только спасти бедного мальчика, но не знаю, что предпринять. Нас разделяет от дикарей река, а лодки их на другом берегу!
-- Если бы это было единственное препятствие, то об этом не стоило бы и говорить, -- ответил Ардара. -- Но дело в том, что индейцы быстрее нас странствуют по бразильским лесам. Если бы можно было врасплох напасть на их лагерь, то мы справились бы с ними!
-- Так по вашему нет никакой надежды?
Португалец молчал. Он знал, что глаза всех обращены на него, и не решался сказать ни "да", ни "нет". В душе он был уверен, что уже ничем нельзя помочь несчастному мальчику, но боялся того впечатления, какое произвели бы его слова на всю компанию.