-- Что же видит мой брат?
-- Нам придется иметь дело с людьми, которым нельзя доверять. Эти виннебаго обещают все, что угодно, но при первом случае нарушают все обязательства!
-- Мой брат говорит правду, -- спокойно ответил шавано, -- Оленья Нога этого не забыл. Великий Дух научит его, как спасти брата, который не может ходить!
Лошадь, на которой ехал Черный Медведь, продвигалась вперед медленным, ровным шагом, а двое белых и молодой шавано шли сзади, не позволяя ему сделать ни малейшей попытки к бегству.
Иногда он бросал беглые взгляды назад, но то, что он видел, не добавляло ему надежды.
Наконец, как уже было сказано, они достигли широкого, мелкого ручья, в десяти милях от лагеря в горах. Тут Черный Медведь остановился и вопросительно посмотрел на своих провожатых, ожидая приказаний.
Первое, что попросил Оленья Нога -- был его карабин. Он сделал бы это раньше, но считал, что не подвергается никакому риску, позволив пленнику оставить при себе оружие, тем более, что это избавило его от лишней тяжести во время перехода.
Вождь нахмурился и заколебался. Шавано протянул руку, и по блеску его глаз Черный Медведь понял, что медлить опасно. Не говоря ни слова, он передал ружье Оленьей Ноге, хотя, вероятно, в душе его клокотала ненависть, так как его лишили главного средства защиты.
-- Оленья Нога, -- сказал Линден, -- что толку возиться с этим проклятым виннебаго -- ведь он наш враг. Мы можем избавить себя от хлопот, пустив в него пулю. Что ты скажешь?
И охотник взвел курок своего ружья и наполовину поднял его к плечу, взглянув на шавано и ожидая его позволения, которое, как он думал, тотчас будет дано.