-- Чтоб заманить сюда других! -- ответил Терри Кларк, национальность которого сразу можно было определить по произношению.
-- Но откуда они могут знать, что поблизости находятся другие белые?
-- Мой брат напрасно удивляется, -- заметил Оленья Нога, опершись на ружье и внимательно вглядываясь в строение, -- северные виннебаго могли подать сигнал южным. Оленья Нога не может сказать наверняка, так как не знает всех сигналов, но весьма вероятно, что краснокожие предупреждены о приближении к хижине в горах двоих белых юношей, и вот теперь они ожидают их!
Такого рода опасения не приходили раньше в голову Фреду Линдену, но он сознавал их справедливость.
Оленья Нога, который недавно разведал обстановку в лесу, видел там много индейцев виннебаго, которые подавали сигналы племени, находившемуся довольно близко от жилища трапперов: они зажигали сигнальные костры, и хотя Оленья Нога не мог вполне оценить их намерений, но подозревал, что дикари знают о прибытии белых в Озаркские горы. Если бы это была правда, то можно было смело предположить, что виннебаго устроили засаду где-нибудь неподалеку.
-- Это придает делу совершенно иной оборот, -- сказал Фред, подавляя подступавшие к горлу слезы. -- Я бы никогда не догадался, что это означает, хотя ты мне об этом уже не раз говорил!
-- Я думаю, -- сказал Терри, покачивая головой, что было у него признаком глубокой задумчивости, -- что если бы наши друзья были в доме, они уж давно выглянули бы оттуда. Не правда ли, Оленья Нога?
-- Мой брат говорит мудрые слова!
-- Тогда нам остается, -- продолжал ирландец, -- только сесть и ждать, как сделал медведь, когда охотник полез на молоденькое деревце!
Это предложение не удовлетворило Фреда Линдена. В каком-нибудь другом случае он счел бы такие действия весьма благоразумными, но тут дело шло о судьбе отца, и поэтому он не мог примириться с ужасным неведением, которое было тяжелее самой роковой правды.