Можно себе представить, как томился Боульби от своей беспомощности. Пока опасность не была еще такой угрожающей, он успел сделать себе костыль, при помощи которого мог передвигаться с места на место. Но чувствовал, что не принесет никакой пользы в случае обострения ситуации.
С костылем в левой руке и ружьем в правой, охотник мог кое-как пройти немного по тропе, хотя такого рода передвижение было ему так непривычно, что рука стала у него болеть почти так же сильно, как и нога. Он упорно отказывался сесть на лошадь и ехать домой, но когда, в день прибытия мальчиков, Гардин и Линден решились посетить прогалину и посмотреть, что там происходит, ему пришлось, волей неволей, остаться и ожидать их возвращения.
Широкий, неглубокий и короткий овраг, окаймленный скалами и усыпанный валунами, приводил к пещере двенадцати футов глубиной и такой же ширины, открывавшейся в овраг.
Во время сильных бурь эта пещера, вероятно, наполнялась водой. Из нее не было других входов и выходов, и так как, кроме того, у охотников не было никаких съестных припасов, то понятно, что они не могли выдержать долгой осады.
Но, во всяком случае, если бы они оказались запертыми здесь, то чувствовали бы себя гораздо лучше, чем в хижине. Пещера имела только один выход, из которого можно было стрелять, между тем как осаждающие могли подойти с какой угодно стороны. Зато на находящихся в пещере не могли напасть, не подвергаясь опасности попасть под огонь их карабинов.
-- Недурное здесь место, -- сказал Боульби, потирая свою больную ногу и глядя на зазубренные камни свода и на стены. -- Неужели Джордж и Руф думают, что я их буду дожидаться здесь все время? Если они так думают, то сильно ошибаются!
Охотник не без труда и боли поднялся на ноги и с трудом направился к выходу, нагнулся и вышел наружу. Затем он опять выпрямился, опираясь на костыль.
Пол пещеры, в которой укрывались охотники, выступал на несколько футов в овраг, так что к нему можно было прислониться или посидеть на нем. Затем он неправильно разветвлялся направо и налево, понемногу сливаясь с дном оврага.
Последний имел от пятидесяти до семидясети пяти ярдов ширины, причем середина была на пять или шесть футов глубже. Временами по нему бежал шумный поток, но теперь овраг стоял сухим уже в течение нескольких недель.
Выйдя из пещеры, охотник почувствовал что-то вроде упрека совести. Его друзья настаивали на том, чтобы он скрывался, пока они не вернутся, и вполне понятно, что простая осторожность -- не надуманная прихоть.