Небо было ясное, полная луна висела высоко и освещала всю прерию. У них не было опасений, что коварные дикари сумеют подобраться к ним незамеченными.
Медленно тянулись ночные часы. Ни индейцы, ни белые не предпринимали ничего особенного, хотя иногда обменивались выстрелами, которые никому не причиняли вреда.
Иногда на краю оврага появлялся крадущийся индеец. Было слишком светло, и он не рисковал подставлять себя под смертоносное ружьё траппера, который радовался, как дикарь, когда посылал туземцу свои свинцовые послания.
Такая забава была опасна и волнительна, поскольку американский индеец -- не из тех созданий, которые легко попадают под пули. Индейцы тоже палили в парового человека при первой удобной возможности.
Благодаря размеру и своеобразной внешности паровой человек был прекрасной мишенью для врага. От пролетающих пуль становилось так неуютно, что мальчик постоянно наклонял голову и прятался за стенкой повозки.
Наконец пришло утро, которое принесло большое облегчение нашим друзьям. Как только стало светло, свисток известил ирландца и янки, чтобы они выходили. После ответного сигнала из пещеры паровой человек тут же подошёл к самому краю оврага.
Траппер внимательно всмотрелся в овраг и заметил несколько краснокожих у пещеры. Он приказал юному Брейнерду выпустить пулю в одного, а сам застрелил второго. Прошло пять секунд, когда Итан и Микки сделали то же самое. Все четверо или, точнее, трое, поскольку внимание мальчика было занято машиной, начали быстро стрелять в индейцев.
Краснокожие ответили рассеянной стрельбой. Но они были в невыгодном положении, поэтому начали немедленное отступление из оврага.
Они не отошли и на сто ярдов, когда из пещеры показались Итан и Микки, которые кричали и стреляли в краснокожих. Ирландец, размахивая своим ружьём над головой, пошёл в рукопашную.
Пока эти двое сражались с индейцами, траппер не бездействовал. Паровой человек оставался на месте, недалеко от индейцев, и смертоносное ружьё траппера редко попадало мимо цели.