Обменявшись с ними несколькими фразами, Жан Шотэн узнал, что воины не нашли и следа лодки, в которой скрылась беглянка.
28. ПОГОНЯ
Никогда в жизни Понтиак не был так удивлен и поражен. Не подозревая ошибки, он положил свою руку на голову той, которую он любил и называл Утренней Зарей. Перед ним была не Мэдж, а индианка Катерина. Вождь отшатнулся назад, словно от удара. Значит, над ним подшутили!
Глаза его засверкали злобой. Страшная ярость охватила его. Катерина быстро встала на ноги и с выражением ужаса произнесла дрожащим голосом: "О, могущественный Понтиак! Спаси меня! Спаси меня от белой женщины!"
Железные пальцы вождя впились в ее руку, и задыхающимся от злобы голосом он сказал:
-- Оороа обманула меня! Она должна умереть!
Катерина решила действовать иначе, но преждевременный приход вождя изменил все дело. Она рассчитывала выждать время, пока Мэдж будет в безопасности, потом послать индейцев в погоню за ней. И зачем ей было тогда оставаться и дать вождя, когда я ее сердце рвалось к подруге, за которую она боялась больше, чем за себя?! Индианка торопливо сообщила вождю, что белая девушка под угрозой смерти заставила ее повиноваться себе, и она была совсем измучена, когда вождь вошел и не узнал ее.
Устремив пронизывающий взгляд на девушку, Понтиак вытащил нож и проговорил как бы про себя. -- Обманывает она меня? Правда это или нет?
Катерина стояла неподвижно. Она была на волосок от смерти. Но роль ее не была кончена, и она играла ее в совершенстве. Как будто осознав, наконец, что пленница убежала, она вдруг с новой энергией обратилась к Понтиаку:
-- Пусть великий Понтиак поспешит! Он может поймать ее! Пусть он поспешит или будет поздно!