Лодка Ашера быстро понеслась к западному берегу по ярко освещенной поверхности реки.
Он не боялся преследования, хотя индейцы и шныряли всюду, около форта. Было позже полуночи, когда он остановил лодку у берега и вышел из нее. Без всякой тревоги, спокойно добрался Ашер до ворот, и, назвав себя, был впущен часовыми. Он вошел в свой дом. Двери не были заперты, хотя родители спали. Ашер добрался до своей комнаты. Дождавшись солнечного восхода, юноша снова спустился вниз. Мать его удивилась и обрадовалась. Отец уходил и вернулся, когда Ашер сидел за утренним завтраком. Молодой человек рассказал родителям всю историю и узнал в свою очередь, что о Мэдж нет ни слуху, ни духу. Впрочем, ночью могли придти еще известия. Прежде всего Ашер решил навестить огорченных родителей Мэдж. Они с живейшим интересом выслушали его сообщения.
-- Бедный Петр! -- сказал отец. -- Он был убит, когда исполнял свой долг. Многие из наших попали в руки краснокожих и еще могут попасть, если проникнут в леса, где кишат индейцы!
-- Понтиак, наверное, пощадит и пожалеет молодую и невинную девушку! -- сказала мать, подобно мужу, не подозревавшая настоящей причины захвата Мэдж индейцами. Ашер не хотел увеличивать ее горя и сказать ей правду.
-- Понтиак никогда не пользовался славой мягкого и добросердечного человека, -- ответил юноша, -- но я надеюсь, что он не сделает ей зла, иначе он не увел бы ее в плен!
-- Может быть, индианка найдет возможность освободить ее, потому что обе они любят друг друга. Ашер, теперь ясно, что вам больше нечего тут делать!
-- Я уверен, что вы с удовольствием останетесь дома, -- прибавил отец Мэдж, -- не можете же вы дожидаться, чтобы Понтиак захватил вас в плен!
-- Ведь, до сих пор я еще не попал ему в руки! -- возразил юноша.
-- С чем вас надо поздравить; я уверен, что вы сами благодарны Богу за это. Но если вы не можете помочь Мэдж, то должны поберечь ваших родителей и друзей и не причинять им страшного горя своей смертью!
Ашеру было досадно слушать все увещания добрых людей. Если его собственные родители поощряли его на всякий риск ради спасения девушки, то ее родители, тем более, должны бы одобрить его! Он скоро простился с ними и ушел.