- Это, верно, речь шла обо мне!
- О тебе? - переспросила Малин.
- Да, ведь только я их вижу, - сказал Сикстен. - И потому ты должна обручиться только со мной. Неужто ты этого не понимаешь?
Да, Малин это понимала. Но она понимала также и то, что никогда сыну помещика не жениться на дочери торпаря. И если Сикстен поведет об этом речь со своими родителями, они наверняка прогонят торпаря и его семью с торпа. И тогда конец всем отцовским радостям. Не будет у них ни цветов, ни новых теплиц, ни оранжереи, о которых он мечтал. Поэтому Малин попросила Сикстена, чтобы он подождал и не говорил о ней с родителями. Сикстен обещал.
Назавтра Малин сказала отцу с матерью, что она хочет поискать себе новое место на зиму. На дворе ведь осень, а какая же работа для нее зимой в саду. Родители пытались уговорить ее остаться. Но все напрасно. Уложила она свои платья в маленький узелок и отправилась в путь. Стоял прекрасный осенний день, и деревья сверкали золотом. Малин подумала, что ей все равно придется пройти через лес, где она прошлым летом пасла коров. Что, если ей удастся еще раз увидеть Белоцвету!
Подойдя к прогалинке в лесу, она остановилась и огляделась.
- Прощай, милая Белоцвета. Ухожу куда глаза глядят.
Зашелестели тут желтые листья березы, и оттуда высунулась головка маленькой эльфы.
- Куда ты идешь? - спросила она. - Будешь искать того, кто может увидеть твои цветочки?
- Его я уже нашла, - сказала Малин. - Оттого-то я и отправляюсь странствовать по белу свету.