Когда же наконец Малин пришла на лесную прогалинку, где встретила эльфу, над деревьями уже сиял месяц. И в лунном сиянии, словно серебристо-белый туман, плыл и колыхался танец эльфов.
Сидя на поросшем мхом бугорке, Малин любовалась танцем эльфов, таким прекрасным, что девочка и думать забыла, зачем сюда явилась. Но потом, вспомнив про свое дело, начала тихонько напевать, как тогда, когда приманивала коров:
Белоцвета, Белоцвета, помнишь ли меня, Белоцвета милая, приди, вспомни дружка! И вдруг, откуда ни возьмись, из тумана вынырнула маленькая белая тень и направилась к Малин.
- Что тебе надо? - спросила Белоцвета. - У тебя такой печальный голос.
- Я горюю оттого, что не могу больше сохранить в волосах цветы, - пожаловалась Малин. И она обо всем рассказала эльфе.
- До чего чудные эти люди! - удивилась эльфа. - Никогда нам, эльфам, их не понять!
- Может, тебе под силу сделать мои цветы невидимками, - попросила Малин. - Тогда бы я могла их сохранить.
- Это я могу, - пообещала эльфа, - но тогда ты и сама их не увидишь.
- Неважно, - возразила Малин. - Зато я буду по-прежнему радоваться, что волосы мои цветут. Этого у меня никому не отнять.
- Во всяком случае, - растолковала ей эльфа, - один человек на свете сможет увидеть твои цветы.