И вместе с капитаном Агвиларом они занялись всеми нужными приготовлениями на случай атаки.
Болтун убежал, но оставшийся на его пути широкий кровавый след указывал на то, что он тяжело ранен. Случись это днем, за ним, конечно, бросились бы в погоню и настигли бы его; ночью же, в темноте, такое преследование было опасно. Враги, может быть, сидели в засаде где-нибудь поблизости, и потому генерал не позволил солдатам выходить из лагеря. Уж лучше пусть спасется этот негодяй!
А Кеннеди уже умер.
Между тем нервное возбуждение, поддерживавшее Люцию в минуту опасности, прошло, и она снова почувствовала себя женщиной. Страшная слабость овладела ею, глаза ее помутились, судорожная дрожь пробежала по телу. Она пошатнулась и, наверное, упала бы, если бы доктор не поддержал ее.
Полубесчувственную, отнес он ее в палатку и употребил все средства, чтобы привести ее в себя.
Мало-помалу молодая девушка успокоилась после тяжелой сцены, которую ей пришлось пережить, и тотчас же вспомнила о разговоре с Черным Лосем.
Теперь, как ей казалось, наступила минута, когда следовало обратиться к нему за помощью. Она попросила доктора подойти к ней.
-- Я хочу обратиться к вам с просьбой, любезный доктор, -- сказала она. -- Исполните ли вы ее?
-- Можете располагать мною, сеньорита, -- отвечал он.
-- Знаете вы траппера, которого зовут Черный Лось?