-- Я, конечно, понимаю, -- продолжал Уактено, -- что вам лично нет никакого дела до генерала и что вы великодушно пожертвовали бы им, лишь бы убить меня. Но, к счастью, донна Люция не будет на вашей стороне. Она любит своего дядю и дорожит его жизнью. Еще раз прошу вас позвать ее. Время идет, а до моего лагеря далеко. Если я не успею вернуться туда вовремя, вы одни будете виноваты в смерти моего заложника.
-- Я здесь, сеньор, -- сказала, выходя из толпы, Люция.
Она слышала все.
Уактено бросил сигаретку и почтительно поклонился молодой девушке.
-- Я глубоко признателен вам, сеньорита, -- любезно отвечал он, -- за ту честь, которую вы сделали мне.
-- Мы можем обойтись и без этих иронических и совершенно неподходящих любезностей. Что желаете вы сказать мне?
-- Вы неверно судите обо мне, сеньорита. Надеюсь, что впоследствии мне удастся оправдаться в ваших глазах. Разве вы не узнаете меня? Я надеялся, что у вас осталось обо мне лучшее воспоминание.
-- Да, сеньор, -- взволнованно проговорила молодая девушка. -- Сначала я действительно думала о вас иначе и с благодарностью вспоминала об услуге, которую вы оказали мне. Но теперь, после всего происшедшего, я смотрю на вас как на преступника.
-- Это слово слишком жестоко, сеньорита!
-- Извините, если оно обидело вас. Я еще не оправилась от тех ужасов, которые мне пришлось пережить благодаря вам, а сегодня вы, по-видимому, еще хотите увеличить мои страдания. Зачем желали вы видеть меня?