Как человек гордый и властный, привыкший подчинять все своей воле, он был возмущен тем, что невольно поддается очарованию Люции и готов сам подчиниться ей.
Но, несмотря на то, что он упрекал себя в малодушии, он не мог не думать о молодой девушке и, уходя после пожара из мексиканского лагеря, унес с собой воспоминание о ней.
И это воспоминание стало еще живее во время разлуки.
Ему казалось, что он слышит ее нежный музыкальный голос, видит ее улыбку, ее чудные глаза. Образ Люции не покидал его: он грезил о ней наяву, видел ее во сне.
Но, несмотря на охватившую его страсть, Чистое Сердце не забыл, какая глубокая пропасть отделяет его от любимой девушки, понимал, как безрассудна и безнадежна его любовь. Он сотни раз называл себя безумцем и употреблял все усилия, чтобы побороть свое чувство.
Он избегал встреч с Люцией с таким упорством, что это могло оскорбить ее, а когда им все-таки случалось бывать вместе, становился мрачен, едва отвечал на ее вопросы и ссылался на первый попавшийся предлог, чтобы уйти.
Молодая девушка, вздохнув, грустно провожала его глазами, и иногда невольные слезы катились по ее розовым щечкам. Она считала равнодушием то, что на самом деле было любовью.
Хесусита с проницательностью матери заметила, что ее сын и Люция любят друг друга, видела, как борется с этой любовью Чистое Сердце и, незаметно для влюбленных, вполне уверенных, что никто не подозревает об их чувствах, старалась покровительствовать им.
Вот в каком положении были дела через два дня после того, как Уактено ушел из пещеры.
Чистое Сердце казался еще грустнее и озабоченнее обыкновенного. Он ходил большими шагами, хмурил брови и нетерпеливо осматривался по сторонам. Потом он прислонился к стене пещеры, опустил голову и глубоко задумался.