Посреди этого селения возвышался вигвам совета, увенчанный множеством скальпов, воткнутых на длинные шесты. Он был значительно больше всех остальных, и в нем постоянно горел большой костер.
Необыкновенное оживление заметно было в лагере. Индейцы, раскрашенные боевыми рисунками, вооруженные как на войну, казалось, готовились к битве.
Охотники, одетые в самые лучшие костюмы, чистили оружие, как будто оно должно было скоро понадобиться им.
Несколько человек стояло около привязанных и совсем уже оседланных лошадей.
Краснокожие и белые ходили то туда, то сюда и озабоченно переговаривались о чем-то.
И, что еще страннее, караульные были расставлены кругом лагеря -- мера, к которой никогда почти не прибегают индейцы.
Видно было, что готовится что-то необычайное. А между тем нигде не видно было Чистого Сердца, Черного Лося и Орлиной Головы.
Весельчак распоряжался всеми приготовлениями и время от времени переговаривался со старым вождем команчей -- Солнцем. Оба они были чем-то сильно озабочены; лица их были серьезны, брови нахмурены.
В этот день кончался срок, назначенный Уактено.
Осмелится ли он прийти? Или, может быть, он только похвастался, что придет?