Такая снисходительность не обрадовала, а, напротив, глубоко оскорбила бандитов.
Белые, постоянно живущие в прериях, перенимают у индейцев не только их обычаи, но и понятия.
-- Какое право имел Чистое Сердце ходатайствовать за нас? -- воскликнул Фрэнк. -- Разве не считает он нас мужчинами и думает, что мы будем кричать и просить пощады, когда нас подвергнут пытке? Нет, нет! Привязывайте нас к столбу! Вам никогда не удастся придумать для нас таких мучений, которым подвергали мы ваших воинов, попадавших в наши руки!
Трепет гнева пробежал по рядам индейцев, а бандиты приветствовали речь Фрэнка восторженными криками.
-- Собаки! Кролики! -- кричали они. -- Команчи -- старые бабы. Им следовало бы нарядиться в юбки!
Чистое Сердце подошел к ним.
-- Вы не так поняли слова вождя команчей, -- сказал он. -- Вам самим предоставляют выбор смерти, но это не оскорбление, а напротив -- знак уважения. Вот мой кинжал. Вам развяжут руки, и вы поочередно будете закалывать себя. А человек, убивающий себя сам, с одного удара, храбрее того, который привязан к столбу и оскорбляет своих врагов, стараясь избавиться от мучений и поскорее умереть.
Одобрительные восклицания послышались со всех сторон.
Бандиты переглянулись.
-- Мы согласны! -- отвечали они.