Через пять минут всадник уже подскакал ко мне.
-- Добрый вечер, кабальеро! -- сказал он.
Голос и манера его были так дружелюбны, что мои подозрения тотчас же рассеялись.
Я отвечал на его приветствие.
-- Куда едете вы так поздно? -- спросил он.
-- Мне и самому очень интересно было бы узнать это, -- ответил я. -- Теперь так темно, что я, кажется, заблудился и решил остановиться на ночлег под этим деревом.
-- Не особенно удобный ночлег, -- отвечал, покачав головой, незнакомец.
-- Да, не удобный, -- отвечал я. -- Но, за неимением лучшего, приходится удовольствоваться им. Я умираю от голода, лошадь моя страшно устала, и мы оба предпочитаем лучше отдохнуть здесь, чем ночью, в темноте, разыскивать приют, которого нам, по всей вероятности, и не удастся найти.
-- Гм! -- сказал незнакомец, взглянув на моего мустанга, который опустив голову, старался поймать кончиками губ несколько сухих травинок. -- У вас, как кажется, очень породистая лошадь. Может она, несмотря на усталость, проехать еще мили две?
-- Она в состоянии проехать и два часа, если нужно, -- улыбаясь, ответил я.