Струя крови брызнула в лицо Рафаэля. Тело вакеро рухнуло на землю, судорожно вздрогнуло и осталось неподвижным.
Он был убит наповал.
Крики ужаса и негодования раздались со всех сторон.
Не обращая на них внимания, Рафаэль прыгнул в седло и, размахивая ножом, во весь опор понесся вперед. Когда толпа несколько опомнилась и захотела броситься за ним в погоню, он уже пропал из виду.
Никто не видел, в какую сторону он уехал. В это время уголовный судья, окруженный альгвасилами [ альгвасил -- судебный пристав, судебный исполнитель ], одетыми в какие-то лохмотья, подъехал к месту убийства. Он немного опоздал, как и всегда бывает в таких случаях.
Судья дон Иниго Альбас был низеньким, толстым, апоплексического сложения человеком лет пятидесяти. Он то и дело нюхал испанский табак из золотой, усыпанной бриллиантами табакерки, казался очень простым и добродушным, но на самом деле был хитер, как лиса, удивительно хладнокровен и страшно скуп.
Исчезновение преступника, по-видимому, нисколько не взволновало достойного судью. Он покачал головой, посмотрел на толпу и прищурил свои серые глаза.
-- Бедный Корненсо! -- произнес он, с философским равнодушием набивая себе нос табаком. -- Это должно было случиться с ним рано или поздно.
-- Да, беднягу ловко прикончили! -- воскликнул один из вакерос.
-- Вот-вот, именно об этом-то я и думал, -- отвечал судья. -- На него, должно быть, напал какой-нибудь наемный убийца. Видно, что орудовал профессионал.