Им потребовалось больше четверти часа для того, чтобы достигнуть дома, к которому они направлялись, хотя дом этот находился в недалеком расстоянии от ограды.
Наконец, они добрались до забора, которым был обнесен двор при доме. И на этот раз флибустьер прибегнул к тому же самому способу, которым он воспользовался при входе в деревню. Достойный идальго, видимо, терпеть не мог дверей и больше всего любил проходить сквозь стены.
Проделанная заранее брешь, которую дон Паламэд отыскал меньше чем в две минуты, открыла им доступ во двор.
-- Отлично! -- прошептал Золотая Ветвь. -- Теперь остается только войти в дом, но у нашего приятеля, по всей вероятности, есть ключ в кармане.
Солдат угадал: у флибустьера действительно в кармане было несколько ключей, но он не счел нужным пускать их в дело, а, подойдя к одной из дверей, просто-напросто поднял щеколду: дверь отворилась, они вошли. Они попали в кухню, солдаты узнали это не по обстановке комнаты -- в ней было темно, как в печке, -- а по запаху.
Флибустьер, посоветовав им не шевелиться, сам отправился на разведку в остальные комнаты. Отсутствие его продолжалось недолго и дало следующие результаты: все спали, они были полными хозяевами дома.
Дон Паламэд, вполне успокоенный, зажег факел из свечного дерева, который поставил в камин затем, чтобы он не слишком ярко освещал комнату; потом он завесил шкурой бизона окно на тот возможный случай, если кто-нибудь может пройти по улице и остановиться под окном, увидев комнату освещенной.
Приняв все эти предосторожности, идальго стал совещаться с солдатами.
Дом имел две двери и, кроме того, по крайней мере, с дюжину окон, через которые, в случае надобности, нетрудно было бы выскочить на улицу, а следовательно, и убежать, потому что окна были не больше пяти футов от земли.
Поэтому они должны охранять все эти выходы. На этот раз, несмотря на всю свою изобретательность, дон Паламэд очутился в серьезном затруднении: задача казалась ему труднее, чем он предполагал это сначала.