При этом лицо его принимало выражение непреклонной решимости, которая, наверное, заставила бы порядком призадуматься французских дам, если бы они могли его видеть.
После довольно продолжительной езды по лесам, продолжавшейся не меньше часа, Изгнанник достиг, наконец, такого места, где лесная чаща была до такой степени густа и запутана лианами, растениями и кустарником, что становилось положительно невозможным продвигаться дальше верхом; даже пешеходу и тому удалось бы продолжить путь сквозь эту непроходимую чащу лишь ценой невероятных усилии.
Над этим местом, мрачным и таинственным, которое, казалось, могло служить только логовищем хищным животным, следы которых виднелись на каждом шагу, возвышался гигантский magney; дерево это казалось просто огромным по сравнению с другими деревьями и, простирая могучие ветви по всем направлениям, оно покрывало своею тенью значительное пространство.
Ствол этого лесного гиганта имел около двенадцати метров в окружности.
Изгнанник остановился в нескольких шагах от дерева-гиганта, бросил кругом себя подозрительный взгляд и, убедившись, что все спокойно вблизи того места, где он находился, поднес руку ко рту и два раза подал сигнал, подражая крику голубятника.
Почти в ту же минуту в ответ ему послышался тот же крик, а затем хриплый голос, по-видимому, вырывавшийся из самой чащи кустарника, плотного как стена, спросил угрюмо:
-- Это вы, хозяин?
-- Да, это я, -- отвечал Изгнанник, по-видимому нисколько не удивившись вопросу невидимого своего собеседника.
-- Как вы поздно приехали, хозяин.
-- Меня задержали!