Проскользнув в раздвинутые ветви лиан, бросая, вследствие долгой привычки к осторожности, вопросительные взгляды вокруг себя, он продвинулся вперед и, остановившись перед всадником, поклонился ему не только вежливо, но даже довольно почтительно.
-- Вот и я, -- сказал он, -- что вам от меня нужно?
-- Наконец-то, ты решился послушаться меня, -- отвечал Изгнанник, -- возьми этого человека и отнеси его в твою хижину; главным образом, старайся трясти его как можно меньше; повторяю тебе, что он ранен и очень серьезно.
-- Вот еще! Что же мне теперь сиделкой сделаться, что ли?
Черт бы побрал этого негодяя... Странные у вас бывают иногда мысли, хозяин!
Несмотря на это, Змея повиновался, но вдруг он вскрикнул от удивления и, вместо того, чтобы удалиться со своею ношей, остановился неподвижно.
-- Э! -- вскричал он, -- кого же это, однако, нам черт принес?
-- Значит, ты его узнал?
-- Клянусь Богом! Надо быть слепым, чтобы не узнать его даже в таком, нельзя сказать, чтобы особенно блестящем виде.
-- Ты и теперь будешь упрекать меня за то, что я его спас?