Такое продолжительное отсутствие, совершенно к тому же непонятное, очень сильно беспокоило капитана, который, лишившись возможности посоветоваться с опытным и преданным ему канадцем, поневоле должен был, к великому своему неудовольствию, оставаться в полном бездействии среди индейцев, языка которых он не знал. Кроме того, он боялся вступать в переговоры с канадскими охотниками, жившими в деревне, так как довериться им казалось ему очень рискованным.
Однажды утром, между десятью и одиннадцатью часами, недели две спустя после прибытия в деревню краснокожих, в ту минуту, когда капитан оканчивал свой завтрак с глазу на глаз со своим другом бароном де Гриньи, дверь в хижину неожиданно отворилась, и веселый голос крикнул:
-- Здравствуйте, как изволите поживать?! Капитан при звуке этого голоса, который он тотчас же узнал, быстро повернулся лицом к двери.
-- Бержэ, -- крикнул он, -- наконец-то ты нашелся!
-- Я сам собственной своей персоной и готов служить вам, господин Луи, -- продолжал охотник весело. -- Разве вы меня не ждали?
-- Наоборот, я с нетерпением жду тебя и очень давно.
-- Я так и думал. Ну, вот и я, господин Луи, весь к вашим услугам!
Охотник затворил за собой дверь, взял скамью и уселся перед капитаном.
-- Ты голоден? -- спросил его граф де Виллье.
-- Нет, благодарю! Я завтракал часа два тому назад. Ну, да дело не в этом... вас, если не ошибаюсь, очень беспокоило мое долгое отсутствие, не так ли, господин Луи? Будьте откровенны.