-- Я именно так и сделаю, -- сказал он и, обращаясь к своим солдатам прибавил: -- хорошенько смотрите за этим негодяем. в особенности же не давайте ему выскользнуть у вас из рук.
-- О! На этот счет можете быть совершенно спокойны! Я не уйду -- мне и здесь хорошо!
С этими словами Змея без церемонии уселся на траву, в то время как сержант, смущенный в высшей степени этой постоянной иронией, поспешными шагами направился к всадникам.
Во все время разговора сержанта с проводником, которого, за дальностью расстояния, нельзя было расслышать, оба путешественника не тронулись с того места, где посоветовал им остаться Змея.
Они совершенно спокойно дожидались окончания этого совещания.
Видя идущего к ним сержанта, они все так же спокойно продолжали сидеть на лошадях, не выражая ни страха, ни удивления.
По мере того, как достойный Гаррисон убавлял расстояние, отделявшее его от чужестранцев, в его манерах и физиономии происходило полное изменение: его наружность принимала более и более мирный характер, манеры становились менее горды.
Судя по этому, можно было с уверенностью сказать, что всадники производили на сержанта очень хорошее впечатление.
Направляясь к ним, он имел в виду поступить с ними круто, по-военному, но, еще не дойдя нескольких шагов до путешественников, он уже чувствовал к ним живейшую симпатию.
Затем, окинув их взглядом в последний раз, он снял с головы касторовую шляпу и почтительно согнул свой длинный спинной хребет.