-- Считайте, что с этой минуты бригантины в вашем распоряжении, -- любезно ответил губернатор.
-- Благодарю вас за ваше одолжение, но в такой экспедиции никто не может предвидеть, что случится, и я предлагаю вам купить два корабля за четыре тысячи экю наличными.
-- Хорошо; если вы этого желаете, я очень рад доставить вам удовольствие, оба корабля принадлежат вам.
-- Я буду иметь честь вручить вам четыре тысячи экю через час.
Они поклонились друг другу, потом флибустьер обернулся к авантюристам, которые ждали, едва переводя дух от нетерпения. Покупка двух судов еще более увеличила их любопытство.
-- Братья! -- сказал он своим звучным и ясным голосом. -- Вот уже два месяца как мы не предпринимали никаких экспедиций, ни одно судно не отправлялось в набег. Разве вам не надоедает праздная жизнь, которую мы ведем? Разве вы не начинаете чувствовать недостаток в деньгах, разве ваши кошельки не начинают пустеть? Друзья, решайтесь, отправляйтесь со мной, и уже через две недели ваши карманы наполнятся испанскими пиастрами, и хорошенькие девушки, теперь к вам суровые, станут расточать при виде вас очаровательные улыбки! Долой испанцев, братья! Пусть те из вас, кто хочет следовать за мной, скажут свои имена Мигелю Баску, моему матросу. Помните только, что раз добыча выгодна, то и опасность велика, и я желаю набрать людей, решившихся победить или храбро умереть, не прося пощады и самим не щадя врага. Я, Монбар Губитель, не щажу испанцев и не требую пощады от них!
Одобрительными возгласами были встречены эти слова, произнесенные тем тоном, к которому знаменитый флибустьер прибегал, желая увлечь тех, к кому обращался.
Началась вербовка. Мигель Баск сел у стола, за которым прежде сидел агент Компании, и принялся записывать имена флибустьеров, которые толпились около него и которые все до единого хотели участвовать в экспедиции, предвидя, что она будет очень прибыльна.
Но Мигель получил строгие инструкции от своего капитана. Убежденный, что в людях у него не будет недостатка и что их всегда найдется больше чем нужно, Мигель был разборчив и безжалостно отказывал тем из флибустьеров, чья репутация людей -- мы не скажем храбрых, все были храбры как львы -- но людей безумно отважных еще не установилась. Однако, несмотря на исключительную придирчивость Мигеля Баска, триста человек скоро были записаны. Разумеется, это были самые храбрые флибустьеры, совершившие неслыханно дерзкие подвиги, такие люди, с которыми предпринять и исполнить невозможное было детской игрой.
Первыми записались, как было оговорено заранее, члены Общества Двенадцати. Де Фонтенэ, сам бывший флибустьер, не только знавший о репутации, но и видевший в деле всех этих людей, не мог опомниться от удивления и ежеминутно повторял Монбару, который стоял, спокойно улыбаясь, возле него: