Он махнул на прощание рукой, набросил ружье на плечо и удалился, но через несколько минут остановился и поспешно возвратился назад. Францисканец все это время не двигался с места.
-- Еще одно слово, отец мой, -- взволнованно произнес Монбар.
-- Говорите, сын мой, я вас слушаю, -- ответил монах кротким голосом.
-- Послушайте меня, используйте все ваше влияние на эту даму, чтобы уговорить ее отказаться от этого свидания, последствия которого могут быть ужасны.
-- Я употреблю все силы, сын мой, -- заверил его монах. -- Я буду молить Бога, чтобы Он позволил мне уговорить мою духовную дочь.
-- Да, -- продолжал Монбар мрачным голосом, -- может быть, для нее и для меня лучше, чтобы мы не виделись никогда...
Повернувшись спиной к монаху, флибустьер твердым шагом отправился по тропинке и скоро исчез.
Когда фрей Арсенио удостоверился на сей раз, что авантюрист ушел, он тихо приподнял полог палатки и вошел внутрь. Там на голой земле стояла на коленях женщина, закрыв лицо обеими руками и молясь с приглушенными рыданиями.
-- В точности ли исполнил я полученные от вас приказания, дочь моя? -- осведомился монах.
Женщина приподнялась, обратив к нему свое прекрасное и бледное лицо, орошенное слезами, и прошептала тихим и дрожащим голосом: