-- Ну так садитесь напротив меня.
Мажордом, знавший надменный характер графа, колебался, не понимая такого снисхождения с его стороны.
-- Садитесь же, -- нетерпеливо продолжал молодой человек. -- Мы не в городе -- следовательно, к черту эти обычаи; кроме того, я хочу поговорить с вами.
Мажордом поклонился и занял, не отнекиваясь более, указанное ему место. Ужин был непродолжителен. Граф ел, не произнося ни слова. Когда ужин кончился, он отодвинул тарелку, выпил по испанскому обычаю стакан воды, закурил сигару и угостил мажордома.
-- Курите, я разрешаю, -- сказал он.
Бирбомоно принял это позволение графа с признательностью, но в душе, все больше удивляясь, спрашивал себя, по какой такой важной причине молодой господин был так любезен. Когда убрали со стола и невольники ушли, затворив двери, граф и управляющий остались одни. Ночь была великолепна, воздух необыкновенно прозрачен, мириады звезд сияли на небе; приятный теплый воздух вливался в окна, нарочно оставленные широко отворенными; глубокая тишина царила в окрестностях, и с того места, где сидели оба собеседника, был виден мрачно чернеющий вдалеке лес.
-- Теперь, -- произнес граф, выпуская синеватый дымок, -- поговорим.
-- Поговорим, ваше сиятельство, -- откликнулся мажордом.
-- Я должен многое у вас спросить, Бирбомоно... Вы знаете меня, не так ли? Вы знаете, что я всегда исполняю свои обещания и угрозы.
-- -- Знаю, ваше сиятельство.