Глава II. Семейная сцена
Между тем приезжие шумели на дороге и, по-видимому, теряли терпение от замешки трактирщика. Он наконец решился отворить, хотя тайно опасался последствий, которые могло иметь для него присутствие в доме незнакомца. Как только по его приказанию конюх отодвинул засов и отворил ворота, несколько всадников въехали на двор, а за ними -- карета, запряженная четверкой лошадей. При свете фонаря, который держал слуга, трактирщик увидел, что путешественников семеро: трое господ, трое слуг и кучер на козлах. Все были закутаны в толстые плащи и вооружены с ног до головы.
Как только карета въехала на двор, всадники сошли с лошадей. Один из них, имевший, по-видимому, некоторую власть над своими спутниками, подошел к трактирщику, между тем как другие повернули карету в сад, где находился главный вход в дом, а слуги затворяли ворота.
-- Мои приказания исполнены в точности? -- спросил путешественник с сильным иностранным выговором, хотя он очень правильно выражался по-французски.
При этом довольно затруднительном вопросе Пильвоа почесал в голове, потом отвечал хитро:
-- Насколько было возможно.
-- Что вы хотите этим сказать? -- грубо спросил путешественник. -- Ведь инструкции были очень точны!
-- Да, -- смиренно отвечал трактирщик, -- я даже скажу, что мне щедро заплатили вперед.
-- Ну так что же?
-- Я сделал, что мог, -- отвечал Пильвоа, все больше смущаясь.