-- Солнце! Солнце! Солнце!
Тогда из всех хижин вышли воины. В руках у каждого них, так же как и у шамана, была тыква с пучком воткнутой в нее полыни. Шаман начал бормотать какие-то таинственные слова, которые понимал только он сам, после чего стал кропить пучком полыни на все четыре стороны. Все воины последовали его примеру, затем, по сигналу, данному шаманом, индейцы выплеснули содержимое своих тыкв по направлению к солнцу и закричали в один голос:
-- Солнце -- видимое изображение невидимого Владыки -- защити нас в наступающий день, дай нам воду, воздух и огонь, потому что земля принадлежит нам и мы сумеем ее защитить.
По окончании этой высокомерной молитвы индейцы вошли в свои хижины, а шаман сошел с высокого поста, на котором он находился.
Транкиль, хорошо знавший индейские обычаи, остановился и в почтительной позе стал ждать конца церемонии. Когда шаман исчез в хижине совета, Транкиль продолжал свой путь. Обитатели селения уже смотрели на него, как на своего, женщины улыбались ему и мимоходом ласково приветствовали его, а дети с хохотом подскакивали к нему и кричали ему "здравствуй!" Когда Транкиль вошел в хижину, где были его товарищи, оказалось, что они еще спали. Он разбудил их.
-- Э-э! -- воскликнул весело Джон Дэвис. -- Вы рано встаете, старина. Разве нам предстоит выступить в поход?
-- Пока нет, -- ответил канадец, -- но мы должны сопровождать Чистое Сердце, который обязан выполнить одну церемонию.
-- Ба-а! Какую же именно?
-- Свадебную. Речь идет о свадьбе нашего друга Черного Оленя. Я рассудил, что дипломатичнее будет с нашей стороны, -- с вашей в особенности, Джон Дэвис, -- не отказываться от нашего содействия в этом деле. В ваших интересах, мне кажется, расположить индейцев в свою пользу.
-- Конечно, by God! Но скажите мне, охотник, намекнули ли вы вашему другу о деле, которое привело нас сюда?