-- С удовольствием принимаю ваше предложение. Между нами заключено перемирие, а потому будьте так добры считать меня пока одним из ваших друзей!
-- Отлично! Я был убежден, что мы придем к этому. Так на коней, и в путь!
-- Я ничего не имею против этого, но позволю себе обратить ваше внимание на то, что теперь только полночь.
-- Что вы этим хотите сказать?
-- А то, что до восхода солнца, а может быть и дольше, нам невозможно будет найти лодку для переправы.
-- Об этом не беспокойтесь, полковник: в моем распоряжении лодка, которая ждет меня, и я буду счастлив предложить вам место в ней.
-- Гм! Я вижу, все предосторожности вами приняты, господин революционер; вы никогда не попадаете в затруднительное положение.
-- И причина этому крайне проста. Угодно вам, чтобы я объяснил ее?
-- Признаюсь, мне очень любопытно познакомиться с ней.
-- Она состоит в том, что мы до сих пор обращаемся к сердцам наших союзников, а не к их кошелькам. Ненависть к притеснителям-мексиканцам делает из каждого нашего единомышленника преданного повстанца, надежда на освобождение заставляет его добровольно жертвовать для нас всем -- вот в чем весь секрет. Вам хорошо известно, полковник, что в каждом человеке живет врожденный инстинкт борьбы. Восстание или оппозиция -- как вам угодно будет это назвать -- и есть воплощение этого инстинкта.