-- Говорите, но будьте кратки: у меня серьезные основания желать вашего немедленного отъезда. Сюда через некоторое время прибудут раненые, которые до сих пор оставались в крепости, и встреча с ними, вероятно, не доставит вам ни малейшего удовольствия.
-- Мне кажется, я понимаю, что вы хотите сказать и на что именно намекаете, но теперь речь не об этом. Не знаю, встречусь ли я с вами вновь когда-нибудь, но прежде, чем расстаться, хочу высказать свою признательность за все, что вы сделали для меня, тем более что я убежден в том, что меня узнали.
-- Ну, а если даже и так?
-- Вам стоило только сказать слово, чтобы выдать меня моим беспощадным врагам, и вы не захотели сказать этого слова.
-- Конечно нет, потому что, догадываясь, что я вас действительно узнал, вы поймете, что я только расквитался с вами, потому что считал себя у вас в долгу.
По лицу старика прошла судорога, глаза его увлажнились, он с горячностью сжал руку монаха и ответил растроганно:
-- Спасибо! Это доброе дело не пропадет даром; события последних дней изменили мой взгляд на многое. Вы никогда не раскаетесь в том, что спасли мне жизнь.
-- Надеюсь, но уезжайте, уезжайте, ради Бога!
-- До свидания!
-- Quien sabe! [Кто знает! (исп.)] -- пробормотал монах, сделав проводникам знак двинуться в путь.