При этом предложении крики радости удвоились, бандиты дошли до неистовства.
Сандоваль нахмурился, он понимал, что авторитет его поколеблен. Но он был слишком ловок и хитер, чтобы дать кому-нибудь прочесть в своей душе опасения, которые его волновали. Он решил обойти препятствие и одним ловким ударом снова вернуть власть, ускользавшую, как он это инстинктивно чувствовал, от него. Подняв стакан, он воскликнул громко:
-- Пью за здоровье Белого Охотника За Скальпами, друзья!
-- За здоровье Белого Охотника За Скальпами! -- подхватили разбойники с энтузиазмом. Переждав первые минуты всеобщего ликования, главарь приказал всем замолчать, но никто его не слушал. Обильное возлияние, которому предавались разбойники, дало себя знать. Но мало-помалу крики стихли, как море после бури, воцарилось спокойствие, и слышно было только неясное, отрывистое бормотание людей, объяснявших что-то друг другу на ухо. Сандоваль поспешил воспользоваться моментом затишья, чтобы заговорить снова.
-- Сеньоры кабальеро, -- сказал он, -- я хочу сделать вам предложение, которое, как мне кажется, понравится всем.
-- Говорите, говорите! -- закричали бандиты.
-- Наше товарищество, -- продолжал Сандоваль, -- основано на полном равенстве всех его членов, которые и выбирают между собой человека, наиболее достойного стать вожаком.
-- Да, да! -- воскликнули разбойники.
-- Да здравствует Сандоваль! -- раздалось несколько голосов.
-- Дайте говорить, не перебивайте! -- кричало большинство.