-- Что же сделает мой брат? -- спросил Черный Олень с чуть заметной тревогой.
-- Солнце прошло уже две трети своего пути. Черный Олень лично предупредит воинов, что каждый из них должен отправиться отдельно от других к горе Черного Медведя через час после захода солнца. Это ни в ком не возбудит подозрения, все будут думать, что они отправились на охоту. Если неприятель разослал шпионов, то и им не придет в голову, что охотники, разъехавшиеся в разные стороны, посланы для нападения на неприятеля. Затем, когда солнце скроется, мой брат, белый охотник и я сядем в священной пещере Красной горы на лошадей и присоединимся к краснокожим. Хорошо ли я сказал? Нравится ли это моему брату?
Пока Чистое Сердце излагал свой план, вождь обнаруживал признаки живейшей радости и восхищения.
-- Мой брат хорошо говорил! -- ответил он. -- Разум его велик, хотя волосы его черны. Мудрость Владыки Жизни царит в нем. Все будет сделано так, как он хочет. Черный Олень будет повиноваться ему. Он в точности исполнит мудрые советы своего брата.
-- Хорошо! Пусть брат мой будет осторожен, Голубая Лисица очень хитер.
-- Голубая Лисица -- собака, которой Черный Олень отрежет уши. Пусть мой брат охотник не беспокоится. Все будет сделано так, как он хочет.
Обменявшись еще несколькими словами с Чистым Сердцем, чтобы сговориться с ним окончательно, Черный Олень удалился.
-- Вы поедете со мной, Транкиль, не так ли? -- спросил молодой человек канадца, когда они остались наедине.
-- Pardieu! [Еще бы! (фр.)] Разве вы в этом сомневаетесь? -- ответил тот. -- Что мне здесь делать без вас? Я предпочитаю сопровождать вас, тем более, что, по моему мнению, нам предстоит резня.
-- Вы не ошиблись. Для меня очевидно, что апачи не рискнули бы приблизиться к селению, если б их было мало.