-- Брат мой Прыгающая Пантера -- знаменитый вождь и великий храбрец, -- сказал ему Черный Олень мягко. -- О чем думает он в эту минуту?
-- Я думаю о том, -- ответил апач, -- что скоро буду охотиться в счастливых полях вблизи Владыки Жизни.
-- Брат мой еще очень молод, он -- в весенней поре жизни. Разве ему не жаль расставаться с жизнью так рано?
-- Зачем жалеть о ней? Немного раньше, немного позже -- все равно придется умирать.
-- Конечно. Но умереть у столба пыток, когда имеешь впереди долгое будущее, преисполненное радости и счастья, когда только вступил в жизнь...
Вождь печально покачал головой и перебил своего собеседника.
-- Пусть мой брат не продолжает, -- сказал он, -- я угадал его мысль. Он ласкает себя несбыточной надеждой. Прыгающая Пантера не отречется от своего племени, чтобы сделаться команчем. Я не смог бы жить среди вас. Пролитая мной кровь ваших воинов стала бы постоянно взывать ко мне. Разве я могу жениться на всех вдовах, которых мой томагавк лишил мужей? Разве я могу возвратить вам все те скальпы, которые я снял с ваших воинов? Когда команч встречается на поле брани с апачем, один из них должен пасть мертвым. Не оскорбляйте же меня, а привяжите к столбу и не убивайте сразу, как это принято у белых, но совершите надо мной индейскую казнь. Изобретите самые жестокие пытки. Вы не вырвете у меня ни одного стона, ни одного вздоха. -- И приходя в возбуждение от своих слов, молодой воин продолжал: -- Вы просто дети, которые не умеют заставить страдать мужественного человека. Вам нужно видеть смерть храбреца, чтобы научиться умирать. Начните же с меня. Я презираю вас, вы трусливые собаки! Вы умеете только лаять, и один вид моего орлиного пера заставлял вас обращаться в бегство.
Услышав эти высокомерные слова, команчи разразились яростным рычанием и хотели броситься на пленного.
Черный Олень остановил их.
-- Прыгающая Пантера -- не настоящий храбрец, -- сказал он, -- он говорит слишком много. Это пересмешник, который щебечет, потому что трясется от страха.